Исток бесчеловечности. Часть 3. Все мы химеры

Тело выздоравливающего принадлежало затем графу Родигеру. Тот мог потребовать его, целиком или фрагментарно, когда пожелает.

Словом, Эминг, не найдя настоящей причины головной боли у еремайца, применял метод ласкового увещевания и ароматные травяные отвары.

Каждый из присутствующих так бы и поступил, наверное. Лишь неумение юного целителя облечь свой метод в исполненную достоинства форму вызвало скандал. Поэтому обычные средства не годились. Необходимо было придумать терапию радикальную, зрелищную. Не то лекарям предстояло признать поражение и оставить поле боя за всеобщее благополучие некромантам.

И Тамим Праведник принял решение. Недавно ему посчастливилось лицезреть финна, живое божество эльфов, и стянуть из сумки у всемогущего ключ Хоффхарда. Посредством этого старомирского устройства целитель читал протоколы пациентов, исправляя мелкие ошибки.

В сопровождении коллег Тамим вернулся в зал, где томились Эминг, его пациент и любопытные горожане. Приблизившись к страдающему головной болью, пустоземец потребовал открыть рот и положил на язык еремайца ключ.

Хвостик быстро шепнула на ухо столичному коллеге:

– Слыхала, ключники в старину назывались…

– Всехологами, что ли, – завершил фразу Гидеон. – Пытались, наверное, раскрыть и объяснить всех и всё подряд.

Новоиспечённый тролль подпрыгнул, хлопнул в ладоши и побежал в Депо.

Он хотел видеть паровозы!

Глава 2. Quid pro quo

1

Перед демонами, наёмницей и мертвецом со стуком опустились большие кружки эля.

– Жаркого подождать придётся, – извинился Ларс. – Есть фейрели, утром под Мостами плавали. И лодки расписывали стерляжьими… – он взглянул на Бретту и фразы не завершил, а только недвусмысленно показал.

Демоны хмыкнули, Барч остался тих и неподвижен.

– Нести? – деловито уточнил трактирщик.

– Тащи, – приказал Понедельник, вынимая из кружки широкий нос и отодвигая эль когтистой лапой – очистить место для жареных хлебцев с ароматным травяным маслом и сыром. – Будь великодушен, поставь ещё стул для Ю, он скоро подойдёт. Да не сюда, а напротив: старик садится так, чтобы ни с кем не здороваться. А я – наоборот! – Демон шумно вздохнул, и за соседним столиком приготовились дорого продать свои жизни. – Люблю видеть гостей прежде, чем они – меня.