Компаньонка

Если и было что-то, в чем она преуспела, так это в ведении хозяйства и организации процветающей фермы. Она знает, как получить хороший урожай, и она поднаторела в бухгалтерском учете; она разбирается в ремонте коттеджей, в слугах и рабочих и даже в том, как приготовить лекарства.

Она окажется отличной женой для Джереми.

Джереми Клайд галопом въехал во двор гостиницы в тот же вечер и как раз в тот момент, когда Элеонора объясняла жене хозяина гостиницы, насколько важно, чтобы простыни были только что постиранными и отутюженными.

Когда она выглянула из окна и увидела, кто приехал, она прервала лекцию и бросилась вниз по лестнице.

И тут же оказалась в объятиях Джереми.

– Дорогая! – Джереми обнял ее и сразу же мягко отстранил от себя. Его красивое лицо выглядело не на шутку озабоченным. – Я приехал немедленно, едва услышав печальную новость. Мне жаль, что так получилось! Кредиторы отчима забрали всё? И дом, и все остальное?

Элеонора вздохнула:

– Боюсь, что так.

– Какой страшный удар для тебя! Даже не знаю, что сказать.

Однако вскоре выяснилось, что Джереми знал, что сказать, притом приготовился сказать нечто чрезвычайно важное. Ему понадобилось некоторое время, чтобы подойти к сути; прежде всего он заверил, что делает это с тяжелым сердцем, но у него просто нет выбора.

Суть его заявления была проста: поскольку Элеонору лишили наследства, он вынужден немедленно расторгнуть помолвку.

Он уехал так же быстро, как и приехал. Элеонора поднялась в свою крохотную комнатку и заказала бутылку самого дешевого вина.

Она долго сидела перед окном, глядя в ночь, потягивая плохое вино и размышляя о своем будущем.

Теперь она оказалась совсем одна в этом мире. Это была странная, бередящая душу мысль. Ее размеренная, спокойная жизнь рухнула в одночасье.

Еще несколько часов назад ее будущее казалось ей светлым и радостным. Джереми планировал переехать в ее дом сразу после свадьбы.

Однако поздно ночью, когда почти вся бутылка была выпита, ей пришла в голову мысль, что отныне она свободна и никогда еще не была столь свободна, как теперь. Впервые у нее ни перед кем нет никаких обязательств. Нет рабочих и слуг, которые зависели от нее. Никто в ней не нуждался.