Иллюзия любви

Особенно обидным было то, что – а в наши дни это большая редкость и совсем не модно – Павел был ее первым и единственным мужчиной. Поэтому с другими отношения как-то не складывались.

– Я сама ему позвоню, – сказала Валентина дочери. – Когда ехать-то нужно? От родителей сопровождающие нужны?

– Пусть малыши с сопровождающими едут! А мы сами справимся.

– Да, конечно.

Валентина насмешливо улыбнулась.

– Совсем скоро фестиваль, выезжаем двадцать четвертого декабря, – сказала дочка.

– Ага, дожить надо.

– Куда мы денемся?

3. Сашка. Вечер с Толстомясой

– Где ты все таскаешься, Сашок? – спросила низким голосом дородная женщина неопределенного возраста: трудно было сказать – то ли ей тридцать пять, то ли шестьдесят, едва Солохин появился на пороге ее дома.

– Конфетка моя, ты скоро узнаешь, – сказал Сашка и потрепал ее по подбородку.

– А это у тебя что? – женщина показала на пакет в его руках.

– Сюрпри-и-из!

– Покажи!

– Не сегодня.

– Нет, покажи! – женщина говорила басом, но вела себя как маленькая капризная девочка.

– Тут кое-чего не хватает. Потом.

Женщина потянула толстую руку. Солохин уклонился.

– У тебя завтра день рождения, завтра и подарю.

– Я теперь не усну от любопытства. Сашенька, покажи.

– Ну ладно, – Сашка вытащил вазу. – Заранее не поздравляют…

– Какая красивая, с золотом!

– Я знал, что тебе понравится.

Еще бы не понравилась – как раз в ее вкусе: большая, мощная и блестит.

Женщина поставила вазу на столик, обхватила Сашку за шею и поцеловала долгим смачным поцелуем.

День рождения у самого Сашки Солохина тоже был недавно – ему исполнился четвертак. Сашка был хорош красотой молодого здорового мужчины и очень обаятелен. А кроме того умен, умен в той достаточной степени, чтобы никто не мог назвать его тупицей. И третье качество, которым он обладал, неизменно привлекательное для женщин, хотя пользоваться им нужно осторожно, – это образованность, иначе сказать культурность, интеллигентность.

Солохин был человек культурный, причем так воспитывался с рождения – его родители преподавали в музыкальной школе и общение водили с деятелями искусства, людьми тонкой душевной организации, умными и талантливыми. В такой среде он вырос, таким был сам, но умел это скрывать, потому что культурностью в обществе нужно пользоваться осторожно – так же, как и умом. Чтобы не показать себя выше других, чтобы окружающие не чувствовали себя рядом с тобой темными и ничтожными.