Возвращение на Теллуру

Все сенаторы, как завороженные, смотрели на это волшебное зрелище.

– Вот наши избранницы… – продолжал Этон. – Именно туда мы и направим наших астронавтов. Они первыми ступят на эти планеты и представят нам убедительные доказательства, что там можно жить.

– Ты уверен, что это все реально и филарийцы смогут долететь туда? – раздался недоверчивый голос из зала, и на минуту в нем повисла тишина.

– Если бы я так не думал, разве посмел бы говорить все это! – ответил Этон. – Когда-то антейцы добрались до Филарии и начали все с нуля! Я уверен, мы тоже сможем сделать это! Мы все тщательно продумали.

Нам предстоит отобрать самых лучших астронавтов для наших звездолетов. Во время полета они будут находиться в анабиозе. Они даже не заметят, как быстро пролетит время в полете!

– А кто же будет управлять кораблями, пока астронавты спят? – снова спросил голос из зала.

– Это сделают наши замечательные умные машины! – с гордостью ответил Этон. – Андроиды из серии Джи-3 с успехом прошли все испытания и прекрасно себя зарекомендовали!

– Вы собираетесь доверить жизни филарийцев машинам? – с недоверием спросил все тот же голос.

– Другого выхода я не вижу! – отрезал раздраженно Этон. – Может, у кого-нибудь из вас есть лучшее предложение?

Консул взглядом обвел зал в ожидании ответа, но тот молчал. Выступление перед большой аудиторией сильно утомило Этона, ему вдруг захотелось поскорее уйти. По всему телу разлилась свинцовая тяжесть, нудно запульсировала боль в виске. «Возраст никуда не денешь!» – подумал консул.

А когда-то, будучи совсем еще молодым, он любил выступать и мог часами без перерыва вещать перед публикой. Сейчас же ему хотелось просто растянуться в своем любимом кресле и какое-то время побыть в одиночестве.

Он так и сделал, когда сенаторы после долгих обсуждений наконец разошлись, и зал опустел. Оказавшись у себя, Этон сел в кресло и расслабился, прикрыв веками глаза и сцепив в замок тонкие пальцы на животе.

– Чаю? – раздался у него за спиной голос Фила, андроида устаревшей модели.

Фил всю жизнь находился рядом с ним и, несмотря на долгий срок службы, всегда безукоризненно выполнял все его распоряжения. Этон был настолько к нему привязан, если это выражение применимо к машине, что не мог обойтись без него и дня. Он часто забывал об искусственном происхождении своего слуги и посвящал Фила во все свои даже самые сокровенные мысли. Тот молча слушал его, кивал головой и никогда не противоречил.