Возвращение на Теллуру

Она зажмурила глаза, затем открыла их, но ничего не изменилось, и тогда она громко, во весь голос зарыдала.

Так продолжалось несколько минут, ее коллеги сочувственно молчали. Наконец, рыдания перешли в редкие всхлипывания, а потом совсем затихли. На заплаканном лице Бэл неожиданно появилась злая гримаса, и она начала говорить.

– Стэк запретил мне рассказывать об этом, но я не стану больше его слушать, – с надрывом произнесла она. – Сегодня ночью консул и сенаторы тайно должны покинуть Антею.

Сотрудники переглянулись, на их лицах появились недоверие и растерянность.

– Что ты такое говоришь? – в ужасе воскликнула Кара. – Я не верю тебе! Они не бросят нас!

– Я собственными ушами слышала все это только что на заседании Сената! – горячо возразила Бэл. – Сегодня в полночь корабли с сенаторами и их семьями отправятся на другую планету! С собой они берут только немногих, особо ценных, по их меркам, антейцев…

– И ты тоже должна с ними лететь? – догадалась Кара.

– Да, верно, – подтвердила ее догадку Бэл.

 – Стэк предлагал мне, но я отказалась… Я остаюсь здесь, с вами! – она замолчала на секунду, о чем-то задумавшись. – Послушайте, надо их остановить! – вдруг предложила она. – Мы сейчас пойдем к ангарам и заблокируем их звездолеты… Мы все вместе должны решать, кто на них должен лететь…

Бэл так понравилась идея, только что пришедшая ей в голову, что она вся преобразилась, от слез и растерянности не осталось и следа. Она выглядела так уверенно, что ни у кого не вызывало сомнений, что будет именно так, как она сказала.

Бэл встала и устремилась к выходу, за ней последовали остальные.

Вскоре они оказались снаружи, на пустынной улице: все горожане давно уже собрались на площади перед Сенатом. Город показался им совсем вымершим, но чем ближе они подходили к центру, тем сильнее становился людской гул.

Оказавшись на краю площади, Бэл, Кара и Пол ринулись через плотную антейскую массу к Этрусу, но она с трудом пропускала их через себя. На лицах горожан читалось раздражение от наглости и бесцеремонности незнакомцев.

– Куда? Куда? – сыпалось на них со всех сторон.

Эти голоса время от времени перекрывались другими криками.

– Умерли они там, что ли? Сколько можно совещаться? – неслось по площади в адрес Сената.

Хотя на улице было уже довольно темно, фонари по периметру площади не загорались, и это вызывало у собравшихся горожан еще большее беспокойство. Не было света и в самом здании Сената.