Эликсир жизни

– Это они все устроили! Они, батюшка! – одна из монахинь указательным пальцем больно ткнула Басистого в бок, а потом рукой махнула в сторону Кашеедова: – И вот этот еще! Они все сделали!

– Эти озорники с моим, наверное, сговорились, чтобы цирк здесь устроить, – подхватила бывшая вдова. – Пропойцы проклятые! Ни стыда ни совести!

Покойник еще раз прокашлялся и попросил:

– Воды! Пить хочу, умираю!

– Пить ты хочешь, гадина! – вдова подскочила к гробу и начала лупить муженька кулаками, большой потертой сумкой и еще какими-то подручными средствами куда ни попадя.

Батюшка принялся ее увещевать. Не глядя на них, Басистый нагнулся над гробом и вполголоса спросил покойника:

– Ты видел рай?

Аркадий сам не знал, что его, оказывается, волнует этот вопрос.

– Че? – теперь у него переспросил покойник.

Вдова и священник опять переключились на Басистого.

– Молодой человек! Идите отсюда! – потребовал священник трагическим голосом, как человек, вынужденный идти на крайние, жесткие меры, хотя всегда он избегал таких мер и старался быть мягким и лояльным.

Аркадий сделал шаг в сторону, одновременно выключая камеру, кинул взгляд на Кашеедова и увидел, что тот стоит у входа и энергично жестикулирует, вызывая его наружу.

– Их нужно задержать и полицию вызвать! – заявила старушка-монахиня. – Хулиганы!

– И я считаю, что их нужно наказать! – поддержала ее напарница. – Благословите, батюшка, я позвоню в полицию.

– Держите их! – крикнул один из мужчин, присутствовавших на процессии.

– Не нужно, – строго ответил молодой священник. – Пусть уходят.

Однако этих слов молодые люди уже не слышали, они выскочили из церкви и помчались через кладбище, петляя и путая следы, хотя за ними никто не погнался. Друзья энергично пробежали по узкой дорожке, остановились перевести дух у одной из могил, огороженной тяжелой черной чугунной цепью и выложенной квадратными плитами. Внутри ограды росла береза и какие-то кустики по периметру.

– Им в доме престарелых надо жить, а не в монастыре, – едва отдышавшись, сказал Кашеедов, имея в виду, конечно же, принципиальных монахинь, вынудивших их спасаться бегством.

– О какой ерунде в такой момент ты думаешь! – ответил ему Басистый.

– В монастырь должны уходить молодые интересные женщины, разочаровавшиеся в любви, а не такие старые перечницы, как здесь.