Король Дарлии и кровь Гекаты

 – Ведь это больше всего тебя волнует? Верно? – Алиса невольно кивнула, и она продолжила: – Пойдем ко мне, и я расскажу тебе, что все это значит…

– Кто вы? – прошелестела девушка.

– И это ты тоже узнаешь, если пойдешь за мной.

Не произнеся больше ни слова, Элеонора Марковна скрылась в своем доме. Алиса, немного помедлив, отправилась за ней следом, хотя что-то внутри подсказывало ей, что не стоит доверять этой женщине. Алиса поднялась по ступеням, вошла внутрь дома и оказалась в комнате, заполненной золотыми драконами.

– Обожаю драконов, – заметив интерес гостьи, сказала Элеонора Марковна. – Сама родилась в год Золотого дракона… Жаль, что сейчас они живут только в Итландии… – при последнем слове Алиса вздрогнула, а хозяйка дома продолжила: – На Земле-то их давно всех повывели, – она вздохнула. – Правда, сейчас и в Итландии их осталось не так много… А того же Семаргла можно увидеть только через магические очки.

Алиса слушала свою новую знакомую, и на ее лице отражалось удивление. Элеонора Марковна, похоже, была в курсе всех ее дел.

– Откуда вы знаете об Итландии? – оглядываясь по сторонам, спросила девушка. – Вы там были?

– Нет, но я много о ней слышала… – ответила Элеонора Марковна и многозначительно посмотрела на девушку. – Я же, как-никак, волшебница… – гордо сказала женщина и погрозила Алисе пальцем.

Элеонора Марковна махнула рукой и проследовала к большому зеркалу в бронзовой оправе. Девушка встала рядом с ней и, взглянув на свое отражение, в ужасе замерла. Из зеркала на нее смотрела совершенно чужая девушка с черными, как угли, глазами, как тогда, четыре года назад, в комнате Влада.

– Что это со мной? – отшатнувшись от зеркала, еле выдавила из себя Алиса.

Она испуганно взглянула на Элеонору Марковну, но та была совершенно спокойна, и даже, как показалось Алисе, на лице женщины мелькнула улыбка.

– Ты разве ничего не помнишь? – спросила хозяйка дома.

– Последнее, что я помню, – это темный подвал и женщина с красными волосами… Она что-то говорила мне, а дальше полный провал в памяти…

– Бедное дитя, – покачала головой Элеонора Марковна.