Король Дарлии и Призрак Синего леса

В это мгновение ей казалось, что от счастья ее сердце вот-вот выпрыгнет наружу. «Он вернулся! Он жив», – только и думала она. Стоявшие рядом Орвин, Константин и Аброн молчали, боясь нарушить эту идиллию. Однако Константин вскоре заметил, что Орвину становится все тяжелее держать девочку, и он предложил передать ему эту ношу.

– Что с ней? – приглушенным голосом спросил он, принимая от Орвина неподвижное, казавшееся мертвым тело.

Он сразу же узнал рыжеволосую подружку Феликса, которая бросилась за ним в портал.

– Похоже, она заколдована, – тоже тихо ответил Орвин, разминая затекшие руки. – Мы нашли ее на Поющем болоте…

Он хотел рассказать еще что-то, но Феликс прервал его.

– Это все Селеста! – услышав их разговор, закричал мальчик.

Он тут же отстранился от матери и уставился на Константина. Ольгерта вздохнула, сожалея, что минуты счастья так быстро закончились.

– Это она все затеяла… – продолжал Феликс. – После того как Семаргл унес короля, Селеста с Рипроком бежали из дворца и забрали Алису с собой… Мы нашли Селесту на острове посреди Поющего болота… Она скрывалась там, в большом дереве с красными цветами.

Там же мы нашли и осколки Турмалиона… Она украла их из дворца…

– И где же эти осколки? – дрожащим от волнения голосом спросила Ольгерта.

В тот же момент на глазах у изумленной матери Феликс достал из-под одежды поблескивающий серебром треугольный медальон и открыл на нем крышку.

Внутри оказался такой же формы камень, который сначала был совершенно плоским, как монета, но через секунду стал расти вверх и вскоре превратился в идеально гладкую чернильного цвета пирамиду. Несмотря на то, что пирамида была совершенно черной, ее окружала еле заметная аура из света.

– Турмалион! – ахнула Ольгерта и ее глаза расширились от ужаса. – Что ты наделал? Зачем ты его создал?

– Мне ничего не оставалось, – стал оправдываться Феликс, то и дело оглядываясь на Орвина и ища его поддержки, – иначе Селеста бы нас одолела.

Ольгерта перевела взгляд на короля Альфарии, и в ее глазах стояло молчаливое осуждение. Еще минуту назад она хотела обнять своего отца, а теперь между ними выросла невидимая стена отчуждения. Точно также получилось тогда, давным-давно после смерти ее матери.

– Это ты позволил ему создать Турмалион? – ледяным голосом спросила Ольгерта, Орвин кивнул.