Символы и метафоры

Вместе с тем, Елене было жаль мужа, его слепое поклонение материальных благам, которые грузом тянут на дно духовной деградации. Через два дня Елена Александровна рассматривала туристический каталог в агенстве путешествий.

– Ну как? Определились? – звонкий голос менеджера по туризму вырвал Елену из внутреннего диалога.

– Даже не знаю.

– Вы хотите активный отдых или «бегемотиком»?

– Бегемотиком?

– Значит лежать на пляже все время без поездок куда-либо.

– Нет, «бегемотиком» не хочу. Где это? – взгляд Елены упал на маленькую фотографию в углу страницы каталога.

– Амм, это в Венеции, – посмотрела в каталог менеджер.

– Как меланхолично, – вглядывалась в маленькую картинку Елена.

– Если Вы хотите туда поехать, то надо всё оформлять уже сейчас. Пустых гостиниц в канун Рождества не будет. Очень оживленное время.

Через два часа Елена Александровна в одиночестве сидела в пиццерии на углу, напротив банка в котором работал её муж. Елена хотела зайти к нему на работу и поделиться новостью о грядущей поездке в Венецию на двоих.

Ароматная пицца с тянущимся сыром приятно щекотала вкусовые рецепторы языка. Елена жевала долго, тщательно каждый кусочек. Люди заходили, заказывали себе еду, садились за столики, с озабоченными лицами быстро жевали, запивая всё газировкой, и уходили. Елене не хотелось уходить. Заказав вторую и третью пиццу, она поняла, что необходимо остановиться.

«Что это я так много ем? Не в депрессию ли я начинаю сваливаться?» – она отодвинула от себя половину пиццы.

– Сдался тебе этот Кейптаун. Ну что там такого? – недовольно скривился Олег.

– Я вот тут читала…

– Что ты там опять читала? Кончай читать, сильно заумная станешь и по-человечески разговаривать не сможешь, – перебил он любовницу.

– Там очень красиво. Я хочу посмотреть на негров, – с умным видом возразила Лилька.

– Африканское солнце не для твоей королевской кожи. Поедем лучше на Мальдивы. Там самые лучшие пляжи в мире, – мягким голосом сказал Олег.

– Ты что разве меня совсем не любишь? – насупилась Лилька.

– Ну чего ты? Люблю, конечно люблю.

– Свою старуху везде возил, а меня не хочешь, – обиделась она.

Олегу было неприятно слышать подобного рода реплики в адрес своей жены, но он принимал это за обычную женскую ревность, которая ему льстила.

– Эх, молодая ты ещё, Лилька, глупая. Да я тебя больше всего в жизни люблю, – обнимал он её.

– Нам бы ребёночка, – робким голосом заявила содержанка.