Сладкая месть

До чего же трудно будет соответствовать высоким требованиям Саймона… А не ввела ли она его в некоторое заблуждение относительно своей утонченности ума и изысканности манер?

Девушка порывисто встала и подошла к окну, выходившему на цветник. Она и в самом деле не знала, радоваться ей или отчаиваться из-за приезда Траэрна. Она чувствовала себя так, словно стояла на краю пропасти.

Саймон Траэрн приезжает в Литл-Дипингтон. Это никак не укладывалось у нее в голове. Долгожданная встреча и связанный с нею риск будоражили воображение.

Наверное, ей лучше придумать благовидный предлог, например, срочный визит к какой-нибудь дальней родственнице?

Нет, она не переживет, если упустит такой шанс. Пусть даже потом все рухнет. О, как ужасно, что приходится бояться встречи с человеком, в которого влюблена.

– Черт подери! – снова воскликнула Эмили и обнаружила, что улыбается как идиотка, хотя ей хочется плакать.

Напряжение стало почти невыносимым. Она вернулась к столу и дочитала письмо Траэрна до конца:

«…Благодарю Вас за экземпляр Вашего последнего стихотворения «Мысли во мраке перед рассветом». Я прочел его с большим интересом и должен Вам сообщить, что особенно меня потрясли те строки, где Вы рассматриваете поразительное сходство между треснувшей вазой и разбитым сердцем. Очень впечатляюще. Надеюсь, к тому времени, как Вы получите это письмо, у Вас уже будет положительный отзыв от издателя.

Всегда Ваш

С. О. Траэрн».

Теперь Эмили знала, что вряд ли решится поспешно уехать к несуществующей родственнице. Будь что будет, но она не в силах устоять перед возможностью встретиться с человеком, который так понимает ее поэзию и назвал ее стихи очень впечатляющими.

Она аккуратно сложила письмо Саймона и спрятала за корсаж бледно-голубого утреннего платьица с завышенной талией. Быстро взглянув на часы, девушка поняла: пора возвращаться к работе.

Разобрав уже половину почты, Эмили наткнулась на письмо с очередным отказом издателя. Она сразу узнала конверт, ибо получила уже немало таких писем. Мистер Паунд, человек с явно ограниченным интеллектом, очевидно, не счел ее поэзию очень впечатляющей.