Свинка Апельсинка и лето

Мальчик с удивлением и восторгом разглядывал свою спасительницу. Пожарные устроились в тени машины.

– Как прекрасен этот розовый дирижабль в лучах заходящего солнца, – воскликнул один из них, указывая в направлении заката. – Уходящая натура эры воздухоплаванья.

Свинка приподняла голову, открыла один глаз и отыскала в небе бледно-розовое пятно знакомой формы.

– Мама, – прошептала она.

Дирижабль приблизился и все разглядели, что это крупная свинуха с круглыми боками и сосредоточенным взглядом. Свинья с невероятной быстротой загребала ногами воздух.

Она спешила. Под животом летуньи болталась бельевая корзина.

Когда Рекордная 9 подлетела достаточно близко, чтобы разглядеть пустое гнездо, невредимого мальчишку и всю остальную компанию, она перестала молотить копытцами воздух и с облегчением перевернулась на спину. В нескольких метрах от земли свинуха вновь развернулась животом вниз, как и положено порядочным свиньям, и степенно опустилась на ноги.

– Апельсинка, ты успела, – невозмутимо произнесла она и хрюкнула от гордости за свою рыжую дочурку.

Из бельевой корзины высунулись любопытные пяточки крошечных поросят.

Глава 2

– Это всё белки! – Апельсинка кричала из ванной и в то же время вытряхивала воду из ушек. Она трясла головой сначала влево, потом вправо. Поэтому Гвалт, который ждал её в комнате слышал:

–Это всё белки!

Апельсинка перевернулась вниз головой и продолжила рассказ, балансируя на передних копытцах:

– Задурили голову мальчишке!

Тут она грациозно шлепнулась, потеряв равновесие.

С минуту Гвалт слышал бодрое повизгивание: Апельсинка часто пела в ванной. Наконец свинка, завернутая в желтое махровое полотенце, шагнула в комнату. Гвалт зажмурился:

– Свинка, ты как «Подсолнухи» Ван Гога.

– Ослепительная? Или не забываемая? – с готовностью поинтересовалась Апельсинка.

– Скорее подвижная.

Рыжая свинка с сомнением посмотрела на друга.

– Гвалт, – помедлив начала Апельсинка, – напрасно ты купил этот альбом с разными картинками.

Хотя бы не сиди целыми днями уткнувшись в него. А то забьется в угол дивана, смотрит… Видела я эти подсолнухи в твоем альбоме. Они неподвижные, они же нарисованы!

– Нет, Апельсинка, они живые, дышат, двигаются… – не уступал Гвалт.

– Мне всё понятно, – перебила свинка, – тебе пора отдыхать: всю зиму за мольбертом провёл, сейчас ерунду городишь про живые картины. Тебе надо в деревню. И мне, между прочим, тоже.