Жизнь за корону

 – И каковы должны быть приготовления?

Внезапно лицо Павла исказила жуткая гримаса, отдаленно напоминавшая злую усмешку:

– Не торопитесь, князь. Тело должно быть набальзамировано. Потом я отдам дальнейшие распоряжения, но не раньше, чем приму присягу своих верноподданных.

Безбородко низко поклонился и, пятясь, отошел от своего нового повелителя. Канцлер надеялся, что Мария Федоровна задаст супругу тот же вопрос, и наступит некоторая ясность, но новоиспеченная императрица даже головы не повернула в сторону своего супруга, а, в последний раз перекрестившись, величаво выплыла из покоев Екатерины.

На следующий день один из придворных врачей, проводивших бальзамирование тела усопшей Екатерины, попросил приватной аудиенции у нового императора. Павел принял его с плохо скрытыми удивлением и досадой: его занимали совсем иные помыслы, а не процедура подготовки тела матери к погребению.

– Что? – резко спросил он у врача, даже не потрудившись оторвать взгляд от лежавших перед ним бумаг.

– Ваше величество… Ваше императорское величество, я счел своим долгом верноподданного сообщить вам, что ваша августейшая матушка, судя по всему, умерла не от удара.

– Очень важная новость! – злобно фыркнул Павел. – А от чего же?

– Императрица была отравлена каким-то неизвестным нам ядом…

Павел резко вскочил из-за стола и пинком отшвырнул кресло. Лицо его стало таким, что по спине несчастного врача пробежал почти могильный холод.

– Кто еще знает об этой вашей фантазии? – гневно осведомился он.

– Я никому не говорил, – пролепетал врач. – Просто увидел определенные симптомы…

– Во сне вы их увидели, – шепотом, еще более страшным, чем крик, отозвался Павел. – И если станете кому-то пересказывать ваши сновидения… Мне плевать, отчего сдохла старая сука! И если ее кто-то отравил, то я не собираюсь выяснять, кто именно, потому что этого неизвестного надо не казнить, а награждать. Вам все понятно?

– Все, ваше императорское величество, – пролепетал врач. – Императрица Екатерина скончалась от апоплексического удара.

– Вон отсюда, – холодно приказал Павел.

Оставшись один, он заметался по кабинету, переполненный противоречивыми чувствами. Значит, старую развратницу отравили? Кто же? Кто этот добрый дух, которого он, конечно же, не станет разыскивать. Следствия не будет. Отец ведь скончался от геморроидальных колик, если верить официальным заявлениям? Ну, а мать – от удара. И пусть только кто-нибудь попробует рот раскрыть.