Сказки из жизни

Очень простой паркет из темного ореха роскошно контрастировал с китайским ковром в розовато-лиловых, кремовых и сапфировых тонах. Все остальное – стены, занавески из натурального шелка, атласное покрывало на кровати орехового дерева – были разного оттенка перламутра.

Настоящий камин был отделан серым мрамором, а старинное «вольтеровское» кресло перед ним обито рытым темно-серым бархатом. Ночником служила искусно стилизованная большая раковина, которая светилась мягким, рассеянным полусветом, а туалетный столик поражал своей спартанской строгостью: серебряные щетки для волос, маникюрный набор и флакон духов.

Ничего лишнего, ничего вульгарного.

Но… Это могла бы быть спальня Снежной Королевы или Ледяной Девы. Яркий ковер на полу спасал положение лишь частично, как и сидевшая в небольшом кресле возле окна кукла. Яркая брюнетка в изумрудном платье эпохи Наполеона, с золотым шарфиком и в золотых туфельках-котурнах на миниатюрных ножках. Ручки по локоть затянутые в крохотные перчатки из настоящей лайки.

А фарфоровое личико – смуглое, с матовым, чуть заметным румянцем, освещали необыкновенной красоты зеленые глаза: точно два изумруда в оторочке длинных ресниц.

– Какая красавица! – ахнула Жанна, увидев это произведение искусства в первый раз. – Просто маленькая дама.

– Этой маленькой даме, – ворчливо заметила следовавшая за ней по пятам Алевтина, – лет двести, а то и с хвостиком. Старина необычайная. Ада Николаевна держит ее за семейный талисман и бережет, пуще глаза. Упаси Бог кого к ней притронуться.

– Это – кукла ее бабушки?

– Это – кукла прабабушки Андрея Андреевича, – фыркнула Алевтина. – Их сиятельство собственную родословную так в мужнее происхождение закопали, что сами забыть изволили, кто есть кто. Впрочем, сама увидишь, скоро пожалует. Пошли пока отсюда, от греха-то подальше.

– А за той дверью что? – поинтересовалась Жанна, указывая в противоположный от входной двери угол.

– Туда нельзя. Там – мастерская Ады Николаевны, даже меня не допускает, а ключ всегда с собой возит.

Уж что там за тайны – не знаю, врать не буду, но хранит она их… Может, конечно, Андрей знает, но и то – вряд ли. Вот тут, за стеной – ее туалетная комната, дверь потайная, со стеной сливается. Так туда можно войти совершенно спокойно, только без хозяйки. Там я уборку делаю, горничную не допускают.

– Эскуриал какой-то, – пробормотала Жанна. – Видели бы вы, как мы с мамой живем…

– Догадываюсь, – усмехнулась Алевтина.