Подмененный император. Альтернативная история

При учреждении Верховного Тайного Совета, указом 8 февраля 1726 г. Салтыков. назначен был к присутствованию в Высоком Сенате. Произведенный 3 февраля 1727 г. в чин генерал-лейтенанта, Салтыков отплатил рекомендовавшему его Светлейшему черной неблагодарностью – по приказу императора отправился к Меньшикову с объявлением ареста и указом о лишении чинов и орденов.

Во дворец от бывшего генералиссимуса Салтыков привез две кавалерии, Андреевскую и Александровскую. За точное исполнение этих поручений был произведен из гвардии майоров в подполковники Преображенского полка и назначен в Москву генерал-губернатором.

Происходивший из старинного боярского рода Семен Андреевич Салтыков собирался порядок в старой столице наводить железной рукой. Взяток он не брал ни у кого и никогда, чем немало поражал современников. Такой-то губернатор Петру в Москве и был нужен.

Пётр подъехал к петербургскому дворцу Салтыкова, не докладываясь. Два гвардейца из Преображенского полка, стоявшие у входа в карауле, встрепенулись было, но, узнав императора, снова замерли.

Завидев появившегося в дверях нежданного гостя, Салтыков ахнул, вскочил с хозяйского кресла и распростерся перед императором в земном поклоне. Домочадцев же из помещения как ветром сдуло.

– Ну, здравствуй, Андреевич, – весело сказал Пётр. – Прости, что завтрак твой прервал, да времени у меня мало – дела ждут наиважнейшие.

– Да помилуй, государь, честь-то какая! Может, не побрезгуешь моих хлеба-соли отведать?

– А что, мысль хорошая. Я с утра только чашку кофию выпил.

Через десять минут грязная посуда со стола исчезла, как по волшебству вместе со скатертью, появилась новая, круто накрахмаленная, заставленная всевозможными яствами. Пётр действительно был голоден, поэтому отдал должное почти всему предложенному. Только от вина отказался.

– Не серчай, Андреевич, – сказал он, в ответ на очередное предложение чарки хозяином, – после того, как с лошади упал, вино видеть не могу.

– Да разве ж я неволю тебя, государь? – тут же открестился Салтыков. – Тут на все воля твоя. Квасу, может быть, с погреба, али морса клюквенного прикажешь?

– От морса не откажусь. И кофе бы еще выпил. Разговор у нас с тобой долгий будет.

– Слушаю, государь.