Императрица по случаю

Сегодня вопрос о помощи должен решиться.

– Я бы отказала, – пробормотала я.

– Что?

– Нет, пустяки, поток сознания.

Александр расцеловал меня и удалился. А я напрягла память: не к этому ли периоду относился знаменитый переход Суворова через Альпы? Кажется, к этому. Русские войска одержали победу, а австрийцы преспокойно остались стоять в стороне. Александру Васильевичу с немалыми трудами удалось вернуться в Россию.

Да и Англия тоже показала себя не с лучшей стороны. В общем, Павел вышел из антифранцузской коалиции и начал переговоры с первым консулом революционной Франции – Бонапартом.

От размышлений о политике меня оторвала Катерина.

– Княгинюшка, графиня Головина пожаловали. Прикажете принять?

– Конечно, зови! – воскликнула я. – И пусть нам принесут свежего кофе.

Варвара Николаевна после традиционного реверанса заявила:

– Я не одна, Лиз. О, не пугайтесь – это всего лишь две модистки, образцы материй и рисунки новых туалетов.

– Вы ангел, Барб!

В этот момент графини заметила, во что я одета, и широко раскрыла глаза:

– А вы, Лиз, вы… просто обольстительное райское видение.

– Вот и великий князь того же мнения, – рассмеялась я.

Глаза графини стали еще шире:

– Вы… помирились?

– А мы не ссорились. Просто я была слишком молода и глупа. Пусть я из-за болезни потеряла память, зато, кажется, обрела здравый смысл.

– Похоже на то, – пробормотала Головина. – Я позову модисток, с вашего позволения.

– Конечно.

В течение следующих двух часов (не меньше) я была занята, во-первых, примеркою двух готовых платьев, сшитых по заказу Варвары Николаевны. Одно из них – из тонкого синего атласа и с голубой лентой под грудью, украшенной букетиком искусственных фиалок, сидело на мне, как влитое, и прекрасно гармонировало с цветом глаз. Даже переделок никаких не потребовалось.

– Сюда нужны сапфиры, – предложила графиня – и синюю ленту в волосы.

Я не спорила. Только не была уверена, есть ли в моем ларце сапфиры. Ну, ничего, в крайнем случае, попрошу мужа подарить мне синие камушки.

Второй платье было золотисто—соломенного цвета и замечательно оттеняло мои волосы. К нему полагалась золотая лента и, соответственно брошь. Модистки привезли с собой еще множество чудесных шалей, шляпок, перьев. У меня просто глаза разбежались.