Императрица по случаю

Пеньюары были в таком же стиле, только халат из китайского шелка резко выделялся среди общей белоснежности.

– Это все?

Катерина поджала губы.

– Еще есть подарки великого князя, но вы сами велели их подальше убрать.

– А теперь велю достать.

Катерина молча полезла в недра «комода» и извлекла оттуда средних размеров сверток, обмотанный какой-то шалью. Я нетерпеливо избавилась от «упаковки» и ахнула. Добровольно отказаться от такой красоты… нет, это надо быть просто больной на всю голову.

Воздушная сорочка цвета чайной розы, почти без рукавов, украшенная по глубокому вырезу сказочной красоты вышивкой – тоже розы, но самых разных оттенков.

По-видимому в комплекте прилагалось изящное неглиже в тех же тонах, которое завязывалось пышным бантом у горла. Второй «ночной набор» представлял собой алую ночную сорочку, достаточно легкомысленного фасона, и пеньюар – на два тона темнее. Ве это великолепие было щедро украшено лентами и жемчужинками. Хоть на бал!

– Так. На сегодняшнюю ночь приготовишь мне вот это.

Я указала на второй ночной наряд.

– К нему бы еще туфельки подобрать. Ночные.

– А они есть, княгинюшка. Сейчас достану.

Туфельки на небольшом каблучке были тоже алые, отороченные искусственными розовыми лепестками.

– Прекрасно. И позаботься, чтобы на ночь у кровати поставили вино и фрукты.

– Но вы же сказали, что сегодня придет его высочество…

– Правильно, сказала. По-твоему, я для себя стараюсь?

– Но когда его высочество вам это подарил, вы сказали, что так одеваются только куртизанки.

– Да? Ну, значит, очередную глупость сморозила. Я думаю, Катюша, что до болезни не очень-то умна была. Так что Господь все делает к лучшему.

Я быстренько скинула то, что на мне было надето и примерила «одеяние куртизанки». Из зеркала на меня глянула невероятно похорошевшая, обольстительная молодая женщина. Ну, и кто мешал мне сразу воспользоваться подарком по назначению? Я бы уже минимум двоих детей родила.

– Княгинюшка, – раздался робкий голос Катерины, – тут вот на рубашечке, что вы скинуть изволили, пятнышко.

Кажись, женские дела у вас начинаются.

Я чуть не выругалась вслух. Вот уж не ко времени. Но потом вспомнила, что в той, оставленной мною жизни, мой недолгосрочный муж, панически боявшийся, что я забеременею, проштудировал массу книг о возможных днях зачатия и, соответственно, безопасных днях. Меня он тоже приобщил к этому делу. Зачатия мы благополучно избежали, но в памяти многое сохранилось.