Мера за меру

Здесь как-никак кормят и посуду за собой мыть не заставляют. А Петр Андреевич действительно симпатяга…»

«Только бы эти таблетки не убили профессиональных навыков, – заклинала про себя Вика. – Только бы они не подействовали необратимо на умственные способности. К мужу я все равно не вернусь, значит, он меня убьет. Не сам, конечно, но переселение в мир иной обеспечит. Если я не успею подстраховаться и дать ему понять, что лучше меня не трогать. Но для этого нужен компьютер, а мне сейчас даже думать о нем неприятно… Господи, ну и что? Приятно или неприятно, но нужно что-то делать.

Иначе я тут застряну на неопределенный срок и выйду не человеком, а растением. Впрочем, и это, если вдуматься, неплохо: с растения какой спрос?»

Петр Андреевич зашел в палату тогда, когда пик действия лекарств начал спадать. Визит был внеурочный, чему все три пациентки слегка удивились.

– Нина, ваша матушка сегодня придет побеседовать со мной.

Молодые женщины переглянулись: такое развитие событий можно было считать очень даже благоприятным.

– А я могу передать вам для нее записку? – спросила Нина.

– Можете, конечно. Хотя… вы же знаете, записки пациентов у нас проверяют.

– Так я и не делаю из нее тайны. Всего несколько строк, можете сами прочитать. Просто у меня на работе остались дела, нужно, чтобы коллеги их завершили. Сама же я не могу им позвонить, правда?

– Пишите, – согласился Петр Андреевич. – Бумага и ручка у вас есть?

– Есть. Мама передала.

Нина присела к столу и начала писать. Петр Андреевич тем временем обратился к Виктории:

– А вы все еще молчите, красавица наша? Не надоело?

Ответа не последовало, зато Майя тут же кинулась на выручку, как Александр Матросов – на амбразуру.

– Петр Андреевич, с вами не связывались из милиции? Нашли моего супруга?

– Пока не связывались. Думаю, если его найдут, то тут же дадут об этом знать. Все-таки подозреваемый…

– Вот записка, Петр Андреевич, – вмешалась Нина. – Можете прочитать.

Петр Андреевич пожал плечами:

– Знаете, Нина, я вам доверяю.

И, между прочим, не считаю, что у вас нелады с психикой. Только одного моего мнения мало для того, чтобы вас выписать. История-то, согласитесь, непростая.

– Согласна. Поэтому и хочу, чтобы она упростилась.

Петр Андреевич положил сложенный вдвое листок в карман и молча вышел.

– Нина, – подала голом Вика, – а ведь наш милый доктор к тебе неравнодушен.

– С чего ты взяла? – изумилась Нина.

– Не слепая, вижу, какими глазами он на тебя смотрит.