Государыня-правительница

Та отвечала тем же, но лишь смачивала губы в вине…

Сидевшая неподалеку от новобрачных княжна Кантемир наблюдала за Елизаветой со сдержанной усмешкой. Быстро усваивает Лизонька европейский политес, чувствует, что здесь – не ассамблея ее батюшки, где не вино, а водку пили, да не бокалами, а кубками. А новая французская королева ведет себя будто чопорная испанская инфанта: отщипнула кусочек фазаньей грудки, взяла с блюда виноградину, а вино точно впервые в жизни распробовала…

– Вы ничего не едите, принцесса, – услышала она внезапно голос своего соседа.

Мария обернулась на голос: она и забыла, что в знак уважения к ее высокому происхождению ее посадили рядом с Филиппом Орлеанским, королевским кузеном и женихом принцессы Натальи. Та, кстати, с кислым видом сидела с другой стороны от герцога, но тот не обращал ни малейшего внимания на свою невесту.

– Что вы, ваше высочество, очень нравится. Но я залюбовалась на наших обворожительных новобрачных…

– Я вас понимаю.

– Ну почему же из сугробов, ваше высочество? У нас бывает жаркое лето, когда травы в лугах вырастают по пояс человеку, а от аромата полевых цветов кружится голова. И осенью у нас красиво и совсем не холодно…

– Вы обязательно должны рассказать мне побольше о России, принцесса, – отозвался герцог и тут же попытался исправить могущую возникнуть неловкость, – ведь и мне предстоит вступить в брак с дочерью этой страны.

– Тогда вам лучше побеседовать о России с вашей невестой, – прохладно улыбнулась Мария. – К тому же я не русская, а молдавская принцесса. А Натали очень умна, не по годам развита…

Герцог прикусил губу от досады, но прозрачный намек понял и обратился к своей нареченной с каким-то вымученным комплиментом. Та ответила ему на безукоризненном французском, да еще ввернула подходящую к случаю латинскую цитату. Герцог сначала изумленно взглянул на Наталью, потом – вопросительно – на Марию.

– Вот видите, ваше высочество, – улыбнулась та. – Принцесса Натали умеет поддержать разговор, советую вам не пренебрегать этой возможностью.

В этот момент на том конце стола, где сидели новобрачные, поднялся какой-то шумок. Мария вгляделась: перед Елизаветой на коленях стоял герцог де Мортемар, протягивая ей обтянутую бархатом с золотым узором шкатулку, а перед Людовиком в глубоком реверансе присела княгиня Голицына, тоже с драгоценной шкатулкой в руках.