Царская внучка

Так засмотрелась, что не сразу поняла: ворота-то совсем в другом месте находятся! В Кремль мы въехали – точно из-под земли на гору поднимались, лошади с трудом тащили карету по крутому склону.

Но на вершине холма я была вознаграждена видом первого знакомого мне здания – Арсенала, сооруженного, оказывается, по приказу аж самого Петра Первого после пожара, уничтожившего половину Кремля. Царь-реформатор тогда повелел «от Никольских ворот до Троицких всякое по правую сторону строение ломать до подопш, и на том месте строить вновь Оружейный дом, именуемый Цейхоуз», по собственноручно вычерченному им плану.

Правда, полюбоваться готовым зданием Петр Алексеевич не успел: долгострой на Руси тогда уже существовал. Впрочем, частично в этом был виноват и сам автор проекта, который несколькими годами позже запретил строительство каменных зданий в любом городе, кроме Санкт-Петербурга. Чем он при этом руководствовался – одному ему ведомо, ну да я всегда считала Петю с большим приветом.

В результате возводили Арсенал целых 34 года, и завершили лет пять тому назад.

Но дело того стоило: простое и монументальное здание Арсенала прекрасно сочеталось с древним Кремлем. Я вспомнила монстра из стекла и бетона, взбухшего посреди Кремля в оставленном мною времени, и невольно передернулась. А тут было не здание, а произведение искусства: нижний этаж расписан так, что казался сложенным из каменных глыб, а гладкие стены на огромном протяжении фасада были прорезаны лишь редко постановленными спаренными окнами, подчеркивающими мощь стен.

Кстати, к наполнению этого музея доблести русского народа и силе его оружия приложил руку и близкий родственник моего супруга – смоленский воевода Петр Салтыков. Петр Алексеевич не поленился лично написать ему:

«В Смоленске мозжеры (мортиры) и пушки медные и железные и всякие воинские сенжаку (знаки) осмотреть и описать и буде явятся которые под гербами окрестных государей, а именно Салтанов Турских и королей Польскаго и Свейскаго, взятые на боях, где воинским случаем, и те все собрав взять к Москве и для памяти на вечную славу поставить в новопостроенном Цейхгаузе».

Все было исполнено в точности – впоследствии я имела возможность убедиться в этом лично.

А напротив Арсенала располагалось одноэтажное здание на облицованном белом камнем фундаменте. Довольно большое и красивое, между прочим. Это еще что такое? Карета наша явно направлялась именно ко входу в это архитектурное сооружение.