Царская внучка

Их хлещи хоть по щекам, хоть по заднице – у них служба такая. А меня трогать не смей, я такой же царской крови, как и ты. Иначе уеду от тебя к чертовой матери – ищи себе наследников престола. Вона в Голштинии сынок покойницы Анны Петровны подрастает, его и объявишь.

Поговорили, короче. Но с тех пор тётушка меня зауважала почти также сильно, как своего фаворита. Не то, чтобы бить – голос повысить лишний раз опасалась. Хотя иной раз специально провоцировала меня на ругань: по-моему, ей просто доставляло удовольствие слушать непристойности.

Эту ее блажь я старалась, как правило, уважить: посылала государыню-императрицу по всем известным мне адресам и поминала всю ее родню по женской линии в соответствующем контексте.

Но сегодня я с ней ругаться не собиралась. Наоборот, хотела попросить о милости. Патриарха я уже подключила, он мою мысль благую одобрил и благословил. А Ушаков мне при сем деле и не надобен был: пусть порядок в империи блюдет, да врагов изыскивает. А мне друзья нужны, ох, как нужны.

И не немцы, вроде Наташки Лопухиной, в девичестве Балк, хотя она и подлизывалась ко мне всячески, а я ее для вида привечала. Русские мне нужны были, чтобы прочной стеной впоследствии вокруг моего трона стали.

Лопухина – легка на помине! – с легким стуком каблучков влетела в мою комнату. До чего, действительно, хороша, чертовка, а ведь за тридцать перевалило и рожает от любовника своего Левенвольда одного ребенка за другим. Хоть бы парочку килограммов прибавила или подбородок двойной завела… Нет, цветет кошка немецкая!

– Вы сегодня бесподобны, принцесса, – защебетала она.

 – Весь двор будет у ваших прекрасных ножек. А у меня новость… ах, какая новость!

Без «ах, каких новостей» эта красотка у меня ни разу не появилась. Интересно, что у нее припасено на сей раз.

– Никак опять в тягости? – усмехнулась я.

– Помилуйте, принцесса, при чем тут это! Сегодня ко двору нового посланника саксонского представлять будут.

– Да? Ну, и что с того? На кой нам саксонцы-то сдались?

– Имею сведения, что жениха для вас нашли и будут свататься.

Я отстранила камеристку, которая что-то еще улучшала в моем туалете и поднялась из-за столика. Так, уже интересно. Что-то больно оживлена у нас Наталья Федоровна, а такой она бывает лишь в предвкушении богатого подношения или после получения оного. Так и есть: на лилейной шейке сверкает бриллиант в затейливой оправе.

– Саксонский презент? – осведомилась я, прикоснувшись к дорогой побрякушке.