Царская внучка

А поелику я канцлером являюсь, то и моя супруга… Но дворцовый этикет, установленный как раз для того, чтобы избежать подобных нелепых казусов… В силу вышесказанного, понятно становится, ваше высочество, отчего славная герцогиня Бирон всеми почестями пользуется…

– Ничего мне не понятно, – повысила я голос с расчетом, чтобы нас услышала тетушка-императрица. – Не существует никакого дворцового этикета, уж тебе-то это ведомо. Почему твоей супруге кресло не предложили и к ручке ее не подходят?

С бедняжки-канцлера уже тек холодный пот.

– Так скромна она, ваше высочество, и почести эти ей ни к чему. И без того происхождения высокого, а по моей должности и вовсе одна из первых дам государства…

– А Биронша? – не унималась я.

– Вы о чем там шепчетесь? – раздался долгожданный бас императрицы.

Я смолчала, предоставляя Остерману самому вылезать из той ямки (пока еще ямки) в которую его спихнула.

– Ну, что умолкли? – повысила голос тетушка. – Андрей Иванович, о чем с племянницей моей шушукаться изволишь?

– Ваше императорское величество! – залебезил Остерман.

 – Ум вашей племянницы столь же остр, как и у вас, и посему беседовать с ней надлежит с почтением, каковое положено принцессе ее происхождения…

– Про происхождение моей племянницы я лучше тебя знаю! – обрезала его императрица. – И про то, что дура она, тоже ведаю. А вот о том, что ты дурак, доселе не знала. На простой вопрос не можешь ответить?

– Тётушка, – ангельским голосом пропела я, – Андрей Иванович недоумение высказал, отчего его жене таких же почестей не оказывают, как супруге герцога.

И почему герцогиня Курляндская в России большим почетом пользуется, чем супруга российского канцлера, тоже недоумевал.

Тётушка нахмурила лоб, явно не поняв половины сказанного. Зато фаворит ее, сиятельный герцог Бирон, понял все сразу и аж посинел от злости.

– Мала ты еще о таких вещах рассуждать, – выдала, наконец, императрица. – Чай, найдутся люди постарше тебя и поумнее.

– Воля ваша, тетушка.

Я только пыталась понять, отчего одни дамы при вашем дворе выше других…

– Кто это тут выше? – побагровела Анна Иоанновна. – Я единая могу тут высокой персоной считаться, а остальные – холопы и рабы мои. Пожелаю – палачу отдам или в Сибирь загоню. Хоть герцогиню, хоть канцлершу, хоть тебя, сопливку.

– Меня, тетушка, от палача увольте, – дерзко возразила я. – Вот приму святое крещение и постригусь в каком-нибудь монастыре большим постригом.