Брак под короной

И не уверен, что ринусь тебе на помощь в ущерб своим интересам. Я, конечно, не Боливар, но двоих тоже не вынесу.

– Очень остроумно! У нее научился такому чувству юмора?

– Слушай, я устал. Дай мне поспать хотя бы несколько часов. Думаю, такое время у нас в запасе еще есть.

– Пока есть. Пока…

Глава пятая. «Мы с вами где-то встречались…»

Войдя в метро, я вспомнила все когда-либо читанное о «хвосте» и методах избавления от оного и повела себя соответственно – на радость всем пассажирам. Судя по всему, я была похожа на буйно помешанную: выскакивала из вагона в последнюю минуту, садилась тоже чуть ли не на ходу, дважды меняла линии, только чудом избежала падения на рельсы и, наконец, сама запуталась так, что чуть было не опоздала на свидание к Анри.

Как потом оказалось, все было зря из-за неучтенной мною крохотной детали: двери в парижском метро открываются не автоматически, а по желанию пассажиров. Повернул ручку – путь свободен. Правда, только на остановках… Хотя, возможно, в тот раз за мной действительно никто не следил.

Анри уже ждал меня за столиком, и я с ходу отрапортовала ему обо всех событиях последних часов. Он отнесся к этому куда более серьезно, чем я, и еще раз предложил убраться из Парижа подобру-поздорову. Украденный флакон с духами ничего нашим противникам дать не мог, поскольку был только флаконом с духами в бархатном, правда, мешочке. Сувениром. Странно было только, что не тронули пудреницу.

Тратить же свое время на охрану моей драгоценной персоны Анри физически не мог, хотя бы потому, что был занят на работе.

Хотя и чувствовал ко мне, по его же словам, «живейшее расположение». Даже предложил помочь обменять билет. Но я, хоть и понимала справедливость его доводов, уже закусила, что называется, удила.

Из-за каких-то паршивых бандитов лишать себя удовольствия погулять по Парижу? Да пусть они удавятся или удавят меня, но портить себе удовольствие не позволю. Желаю видеть город своей мечты в натуре – и все тут!

Я обещала только одно: что буду везде ходить вместе с группой и ни шагу одна не сделаю.

Анри пришлось уступить: умный человек, он понял, что такое ослиное упрямство ничем перешибить нельзя. Горбатого, как известно, могила исправит, а места на местном кладбище – довольно дорогое удовольствие.

Конечно, я не сдержала своего слова и в оставшиеся три дня гуляла не только с группой, но и одна. Ничего со мной не случилось, никаких нападений на меня не предпринимали.