Брак под короной

Да и разговорный язык несколько отличался от литературного, к тому же говорят все очень быстро. Сначала мне было стыдно за постоянное недопонимание собеседника, потом – неловко, а потом…

А потом я просто смирилась с собственной неполноценностью, определив ее для себя так: «Ну вот, пустили Дуньку в Европу!». И стала вести себя соответственно: перестала притворяться француженкой. После этого стало полегче. Мораль: лучше всего быть естественной.

Но даже с таким знанием языка я могла позволить себе роскошь оторваться от нашей группы с переводчиком и всласть бродить по улицам, о которых читала, которые видела в кино и которые не чаяла узреть собственными глазами.

А когда уставала, присаживалась за столиком в первом попавшемся кафе. Если бы не мысль о том, что мне предстоит выполнить роль курьера при достаточно таинственных обстоятельствах, я была бы совершенно счастлива. Хотя бы потому, что мой французский язык становился все лучше и лучше по мере общения с его носителями.

Но главной причиной для некоторой нервозности была, конечно же, предстоящая встреча. Она несколько омрачала чувство праздника, который, если верить Хемингуэю, в Париже всегда с тобой. Великому писателю было легче: его никто не заставлял выполнять сомнительные конспиративные поручения ближайшей подруги. Но Париж есть Париж: его обаяние мгновенно изгоняет всякие мрачные мысли и оставляет только приподнятое настроение.

К тому же художественная литература и прочие изящные искусства прочно вбили в российские головы – преимущественно, конечно, в прелестные женские головки – стереотип «настоящего француза». Внешне – помесь Алена Делона с Жаном Маре, благородный мушкетер с головы до ног, потрясающий любовник и ценитель женской красоты. Весь этот винегрет густо приправляется бесконечными походами в шикарные рестораны, прогулками по Булонскому лесу и Лазурному берегу и бриллиантовой диадемой на ночном столике – «маленький сувенир, дорогая».

И все это, как ни прискорбно, просто бред сивой кобылы в ясную майскую ночь. В массе своей французы ничуть не красивее соседа дяди Васи, только моются два раза в день, не плюют на тротуары и говорят на красивом незнакомом языке. Ну и на женщин смотрят скорее с приязнью, чем с раздевающим даму высокомерием. Все остальное – тех же щей, да пожиже влей. Пардон, не щей, а лукового супа.