Метка Нечистого

Самой было противно от этого умоляющего голоса, но она не могла с собой ничего поделать.

– Послушай, девушка, это ты должна соблазнять меня, а не наоборот, – в голосе Эрио отчетливо слышался гнев, а смысл слов обескураживал.

Внезапно мужчина встал, и Милена сделала глупость: побежала, как ей казалось, в сторону открытой решётки.

***

Эрио разозлился. Мало того, что меченая его не соблазняла, как и должно её природе, так она ещё и сопротивлялась, а после и вовсе попыталась сбежать. Решётка была открыта, но Эрио это не волновало.

– Глупый поступок, Мила, – усмехнулся он и поманил пальцами, применив заклинание. Цепь послушно удлинилась, а ее конец прилетел точно ему в ладонь.

Эрио не стал сильно дёргать. Девушка, повинуясь магии ошейника, уже опускалась на колени. Он дёрнул ещё раз, и Милена оказалась на четвереньках. «Любимая поза, – хмыкнул Эрио и смерил меченую оценивающим взглядом. – Нужно признать, девушка с этого ракурса выглядит весьма аппетитно».

– Отпустите! Пожалуйста… – пленница чуть не плакала от страха, а потом и вовсе закричала: – Помогите! Кто-нибудь, помогите!

Эрио вдруг кольнуло где-то в самой глубине естества, неожиданно и больно.

***

Мила, вскрикнув от боли, поднялась. Она чувствовала, как по щекам с новой силой заструились слёзы. Мужчина, не касаясь тела, приблизил её лицо к своему – Милена ощущала дыхание у самых губ.

– Хочешь позвать кого-то ещё, меченая? – вкрадчиво, с угрозой спросил мужчина и вдруг рявкнул: – Тебе меня одного мало?! Сколько членов было в тебе?! Сколько?!

Милена от ужаса готова была в обморок упасть, но нашла в себе силы заговорить, несмотря на то, что магический ошейник сдавливал горло:

– Вы меня с кем-то путаете, я не шлюха. Я даже не целовалась ещё ни с кем, – всхлипнула она и опустила голову. Тело трясло от боли, страха и холода.

– Я всё равно узнаю правду.

***

Эрио коснулся бедра девушки у края странных штанов.

– Боги! Какая ты холодная, – поразился он. – Признаю, Яреб прав: не самая лучшая идея держать тебя в темнице.

Вопреки мнению сестры и матери, он не был самовлюблённым дураком. Если был неправ, то умел это признавать.

«Да, сглупил я. Девушка тут совсем замёрзла. Яреб прав: не самое лучшее место для неё.