Метка Нечистого

 – Не уходите, пожалуйста! Мне страшно!

Последнюю фразу девушка крикнула так, что чуть голос не сорвала, только никто не вернулся.

Мила встала. Дрожащими пальцами ощупала кровать. На самом деле, это оказался каменный прямоугольник, на котором сверху лежал матрас, подушка и одеяло. Девушка пошла вперёд, ощупывая стену. Споткнулась о куб-унитаз. Кругом были голые каменные стены, будто бы сложенные из больших, грубо обтёсанных валунов.

«Он же сказал, что переночуют в замке, – вдруг вспомнилось ей.

 – Откуда в нашем городе замок?» На дрожащих ногах Мила двинулась дальше, нащупала угол, повернула, касаясь ладонями стены, и внезапно правая рука провалилась куда-то, тогда как левая упиралась в железо. Она поняла, что это решётка, через которую человеку не протиснуться. «Мамочка, где я?! Как меня сюда притащили?! Может, это подвал нашего дома?! Но ведь он кирпичный!»

У неё началась паника. Она стояла у решётки и кричала, умоляла выпустить, но никто не слышал.

А может, делал вид, что не слышит.

Наконец, обессилев, девушка затихла и вернулась на кровать.

Милена замёрзла. В этом месте оказалось довольно прохладно. Уснула она дома в домашних шортах и футболке. Пришлось укрылся до подбородка, всхлипывая и трясясь одновременно от холода и от страха. Разные мысли теснились в голове, одна страшнее другой. Странным было то, что мужчины даже между собой говорили на русском языке, но в речи часто проскальзывали незнакомые слова. «А вдруг меня убьют? А вдруг на органы? А если насиловать будут?» – Мила заревела в голос, как в детстве, когда падала и больно ударялась.

Вдруг ей показалось, что кто-то погладил её по волосам, и она вся сжалась. Затаила дыхание от страха и даже всхлипывать перестала.

– Ночь украла солнышко до заутра. Глазки закрывай свои, спать пора. Я побуду рядышком, посижу. На тебя, хорошую, погляжу. Спи, девчонка маленькая, отдыхай. Завтра будет новый день, так и знай. Все печали в реченьке утекут, птицы из душистых трав венок совьют.

Ветер вытрет слёзки, засыпай. Все печали в прошлом дне оставляй, – послышалась песня.

Голос, был очень красивым и скорее девичьим, чем старческим. Но звонким и чистым, как колокольчик. Мила почти успокоилась и прерывисто вздохнула, уплывая в сон. На краю сознания мелькнула мысль, что она не слышала ни шагов, ни лязга решётки…

– Кто ты? – спросила она сквозь дрёму.

– Это уже не важно.