Метка Нечистого

Поэтому она может оказаться пустой. Но есть вариант, что как только мы её сюда притащим, магия в ней проснётся. Правда, не обязательно она будет порталицей.

– Ну, я полагаюсь на тебя, Юко. Не буду считывать предметы, чего зря время терять. Ториус, мы можем отсюда выйти в ту точку, куда выбросило Беляну?

– Попробую исполнить, – улыбнулся тот и завертелся волчком, выставив перед собой ладони. Он остановился напротив стены, где когда-то образовался разлом. Кисти запорхали в воздухе, чертя руны, губы что-то шептали.

– Не мог двери сделать? – недовольно буркнул Юко.

– Вот не мог! У Агидель тогда только проснулась магия, она сделала разлом. Нужно было создать точно то же, чтобы попасть в нужное место, – возмутился Ториус.

– Хватит свару устраивать. Идёмте, – буркнул Яреб и шагнул в портал.

В отличие от Беляны, мужчинам повезло: на улице стояла ночь и машин не было. Яреб присел на корточки, потом воткнул пальцы в грунтовую дорогу, которую за столько лет так и не заасфальтировали.

– Погибла Беляна. Её задавила дребезжащая железная повозка. Земля говорит, что хранит её останки здесь, в лесу. Кто сбил, тот и закопал. А ребёнка они с собой забрали. Девочка жива.

– Куда забрали? Мы можем выяснить? – подал голос Ториус.

– Повозка поехала в ту сторону, – Яреб поднялся и указал рукой направление. – Юко, ты у нас следопыт, веди.

Юко коснулся пальцами того места, где работал Яреб, и сделал несколько пассов рукой, создавая белый шар. В нём они увидели ту самую повозку, коих в их мире не водилось. Шар с тихим жужжанием поплыл вперёд, а маги двинулись следом.

Через некоторое время шар привёл их к калитке какого-то дома и исчез.

Ториус тихо фыркнул:

– Домишки как у наших простолюдин.

– Точно. Видишь лавку во дворе? Идём туда. Невидимый полог создайте. Не нужно людей пугать.

Забор был из простого частокола – защёлку на калитке не составило труда открыть.

– Я сканирую пространство, смотрите внимательно, – Яреб распростёр перед собой руки ладонями вверх, и над ними проявилась картинка. Показалась комната. В ней стояло двое мужчин и две женщины. На столе, на одеяле, лежал младенец. Старший из мужчин гневно говорил, что ребёнка должны оставить и воспитать. Женщина приказала тем, кто младше, идти за вещами.