Визитатор

 – Что ж вы стоите, будто истуканы? Принимайтесь за работу!

Монахи поспешили ретироваться, вполголоса переговариваясь.

– У, наушник аббатов, теперь точно донесет, – прошептал брат Тома.

– Может, остынет? – не очень уверенно предположил рыжий Гийом.

– Как же, остынет он. Видали, как у него уши покраснели? Чуть не лопнул от злости ризничий. Эх, сидеть нам теперь неделю на воде и хлебе. И это еще в лучшем случае.

– А вы, брат Тома, и впрямь думаете, что ризничий доносит настоятелю?

Брат Тома остановился и боязливо огляделся по сторонам, сердце в его тощей груди учащенно забилось.

Но никого поблизости не было, сновавшие по хозяйственному двору крестьяне, разумеется, не в счет. А ризничий – гроза рядовых монахов – чинно сворачивал в сторону храма.

Брат Тома проводил его прямую, словно доска, фигуру неприязненным взглядом. Стервятник, подлинный стервятник в монашеской рясе!

Ризничего он боялся до дрожи в коленях, до замирания сердца в тощей груди. Да и как не бояться, когда по его милости бедный брат Тома три раза попадал в карцер, не считая менее суровых наказаний.

И хоть бы было за что, а то ведь – и это самое обидное – а мелкие оплошности, которых с кем не бывает! Но ризничий – подлинный стервятник – взъелся на брата Тома и не знал снисхождения.

– Он или кто другой, да только точно доносчик среди нас есть, – заявил брат Тома, выпучив круглые глаза.

– Узнать бы кто, да проучить, как следует! – воскликнул брат Гийом, ударяя кулаком о ладонь. Он хотел тут же предложить на выбор пару подходящих способов, но в этот момент мимо них прошел пономарь.

Брат Гийом подскочил к нему, легонько толкнул в бок острым локтем и подмигнул.

– За вами, брат Жан, теперь должок.

– Какой-такой должок? – наигранно удивился пономарь.

Брат Гийом хихикнул.

– Да историю вашу, ризничий ведь на самом интересном месте прервал.

Пономарь прибавил шагу, бросив через плечо:

– А ничего интересного дальше и не было. Да и вообще, сочинил я все это, братья, забудьте.

– Чего это он? – спросил брат Тома, удивленно глядя в широкую спину брата Жана.

– Должно быть, испугался обещанного ризничим наказания, – осклабился брат Гийом, провожая пономаря хитрым взглядом.

– Фу, какая ерунда. Ну, посадят на хлеб с водой. Неприятно, конечно, да, в общем, невелика беда.

– Для вас может и невелика, брат Тома, а для пономаря нашего, видать, целое бедствие, – загадочно ответил брат Гийом и, склонившись к самому уху собеседника, зашептал.