Визитатор

Он с досадой поморщился и бросил ей монетку.

– Пойди, поищи удачу в другом месте.

– Что это вы мне как нищенке бросаете жалкие гроши! – Взвилась девица, но монетку всё же спрятала в декольте. – Я приличная девушка, а не какая-то там грязная потаскушка!

– Пошла прочь! Ты пьяна! – он резко оттолкнул проститутку. Толпа с радостным криком подхватила её, увлекая в свои недра.

Наконец показались очертания приорства Сен-Дени-де-ла-Шартр – ему непостижимым образом удалось пристроиться между Нотр Дам и Большим мостом.

У самых ворот приорства лежал малый, очевидно, хвативший лишку. Его фетровая шляпа с длинным пером валялась тут же, втоптанная в пыль. Матье де Нель равнодушно переступил через распростёртое на земле тело и громко постучал.

В окошечке блеснули настороженные глаза привратника.

– Ах, это вы, брат Матье.

Лязгнул засов и ворота распахнулись.

– Помогите, святые отцы, – послышался слабый голос лежавшего на земле человека.

– Чем же мы можем помочь тебе, сын мой? – ответил привратник. – Утренняя прохлада протрезвит тебя, а с трезвостью придёт и облегчение.

– Я не пьян, святой отец, – простонал человек, тщетно стараясь принять вертикальное положение. – То есть да, я, конечно, выпил, но не столько, чтоб замертво свалиться на городской улице.

Матье де Нель взял из рук привратника факел и посветил им в лицо незнакомца.

– Постой-ка, я, кажется, тебя знаю. Вот только не могу припомнить, где я мог тебя видеть.

– На рыночной площади, святой отец. Мы давали там представления последние три недели. Я жонглёр, – пояснил малый, с трудом поднимаясь на ноги. – Послушайте, святые отцы, не могли бы вы приютить меня на несколько дней в своей обители?

Монахи понимающе переглянулись: по давней традиции преследуемый мог получить убежище в монастыре или церкви, и преступники довольно часто прибегали к этой уловке.

– Клянусь вам, святые отцы, тут нет никакого подвоха, – стал уверять жонглёр. – Понимаете, меня послали отнести деньги в таверну «Синий вепрь», но я успел добежать только до этого места, когда из темноты выскочили трое, а может и четверо, я не разобрал хорошенько, и принялись меня бить.