Визитатор

– А кладовые?

– О, там тоже все в порядке. Вся провизия у меня на счету. Да вот, убедитесь сами.

Повар взял один из висевших у него на поясе ключей и отпер дверь кладовой. Матье де Нель стал перебирать аккуратно выложенные припасы, не ленясь заглядывать внутрь полок.

Камерарий внимательно следил за его действиями. Да, посланник епископа оказался непрост. Хорошо это или плохо? Над этим стоит подумать. Брат Жильбер перевел взгляд на аббата. Отец-настоятель выглядел уставшим – немудрено: викарий ничего не пропускает, везде сует свой длинный острый нос.

Повар запер дверь кладовой и, посмеиваясь, сказал:

– Я, ваша светлость, ключ всегда ношу при себе, дабы лишний раз не вводить их греховную плоть в искушение, – и брат Бернар, совершенно не стесняясь, кивнул в сторону помощников, которых «деликатное» замечание наставника никак не смутило – видимо привыкли.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Дождь шел всю ночь, утихнув только перед самым рассветом.

Время неумолимо близилось к Утрене, а брат Жан никак не мог заставить себя подняться с постели. В другой раз он охотно подремал бы еще на радость братии, аббат все равно сделал бы вид, что ничего не произошло, но присутствие в обители визитатора делало подобную вольность невозможной. Поэтому брат Жан с трудом разлепил глаза, не спеша сел, покряхтел, почесал давно небритую тонзуру и, обув сандалии, вышел из кельи.

В монастырских переходах было темно и тихо. Сделав несколько шагов, пономарь хлопнул себя по лбу и вернулся. Он долго и безрезультатно шарил под кроватью в поисках масляного фонаря.

– Разрази меня гром, если я знаю, куда он подевался. Ладно, и так обойдусь.

Брат Жан, действительно, не нуждался в фонаре. Он знал дорогу, как свои пять пальцев, и даже мог бы пройти по ней с закрытыми глазами, ни разу не заплутав.

Четыре года назад он убедил аббата отдать ему монастырскую колокольню в полное распоряжение.

Братский корпус располагался над галереей клуатра, что примыкала к старой романской базилике. Специальная лестница соединяла церковные хоры с кельями – удобство, которым монахи очень дорожили, особенно во время частых пасхальных служб.