Крылатый лев, или Тайна цветных облаков

Только…

– Только – что? – я насторожился.

– Только грустный очень.

– Загрустишь тут, пожалуй, – вздохнул я. – Спасибо тебе за поддержку! – Я протянул Прянику руку и тут же испугался – вдруг он побрезгует прикоснуться к ладони опасного мертвеца, гнусного привидения? Но Пряник расцвел, превращаясь в прежнего простоватого добряка, и торопливо сжал мои пальцы.

– Пряник, тебя же, наверно, родители ищут. Сказано было – никому из дома не уходить. А ты ушел.

– Да нет, все нормально… Слушай, Лион! Я поговорю с родителями, они многое могут.

У отца, ты знаешь, есть драконы. Если тебе в городе будет совсем плохо, он сможет отвезти тебя вместе с Воином Вадимом за Синие скалы. Я бывал там, когда летал с отцом за товаром. Там, в Синегорье, не так, как у нас, конечно. Но тоже нормально.

Я вспомнил родителей Пряника – плотно сбитого, черноусого, мрачноватого торговца эм Реуса. И эм Линду – высокую сухопарую женщину с поджатыми губами («Никому не позволю стащить конфетку!»).

Эх, Пряник, добрая душа! Не станут они помогать мне.

Незачем им, людям уважаемым, состоятельным и солидным, ввязываться в некрасивую историю, идти против важных персон – Колдуна, Бобрикуса… Нет, не будут они рисковать торговлей, а уж тем более жизнью.

Видно, невеселые мысли отразились в моих глазах, поэтому Пряник сказал поспешно и даже обиженно:

– Ты так о моих не думай. Ты их не знаешь.

– Спасибо тебе, Пряник, – искренне сказал я. – Но незачем нам бежать, будто мы грабители или убийцы какие-то. Мы ведь ни в чем не виноваты.

– Тоже верно… – по-взрослому согласился Пряник. – Может, все и наладится. И Крылатый Лев прилетит.

Чтобы не огорчать Пряника, я кивнул – и увидел, как из-за поворота выскочила, застегивая на ходу пуговицы долгополого плаща, длинная и тонкая, как школьная линейка, эм Линда. Она бежала, раскинув руки, и ее черный платок развевался на ветру, как пиратский флаг.

– Вон мать твоя, – кивнул я. – Устроит тебе сейчас.

Пряник спокойно встал.

– Ладно, пойду. Увидимся, – и пошел навстречу матери.

Я видел, как разгорячена эм Линда, и с червячком беспокойства полагал, что она подлетит ко мне и в пылу наговорит гадостей («Призрак! Мертвяк! Вон!»). Но она и не посмотрела в мою сторону. Схватив сына за локоть, она что-то принялась говорить ему – тихо и, похоже, не слишком сердито. Достав из круглой торбы накидку, она бросила ее Прянику на плечи, и он, не возражая, подвязал ее широкой тесьмой. А потом обернулся – и, подмигнув, помахал мне.