Странники ночи

– Что?

– Твой медальон серебряный, – пояснил Мэтжер. – Вскоре ты не сможешь прикасаться к серебру, оно будет жечь твою кожу. Сними его.

Ярси сжал медальон в кулаке и с силой дёрнул. Серебряная цепь не выдержала и порвалась. Сердце непривычно быстро забилось в груди, он открыл медальон. Картинка внутри была очень маленькой и отчего-то расплывалась, что-то мешало смотреть. Ярси потёр глаза, с изумлением почувствовав влагу на своей коже. Слёзы? Он не плакал с похорон мамы, он забыл, что это такое. Так было нужно.

Взгляд прояснился. Ярси провёл пальцем по изображению, стирая упавшую слезу. Его семья, отец – суровое лицо и отстранённый холодный взгляд, братья – Эгор и Еромир, внешне очень похожие на отца светловолосые и сероглазые, только в их взглядах никогда не было такого же холода и безжизненности. И мама – черноволосая красавица с ясными синими глазами, он один был похож на неё, на маму. Ярси медленно закрыл медальон, рука дрожала, возможно это последний раз, когда он видел их лица.

Он опустил медальон в кошель на поясе и с трудом стал натягивать чистую рубашку, по телу вновь начала разливаться слабость.

Обрывки окровавленной одежды он бросил в костёр, Мэтжер молча за ним наблюдал. Ярси забросил седельные сумки на здоровое плечо и огляделся, нужно было выбрать направление пути. Незнакомое место, незнакомый лес, но он чётко знал, в какой стороне находится Мирос и другие королевства.

– Пять дней пути напрямую? Без остановок? – спросил он тихо.

– Ты ведь и сам чувствуешь расстояние, – спокойно ответил Мэтжер.

– Чувствую, – удручённо произнёс Ярси. Прямо перед ним была Реета, Мирос находился точно за проклятым лесом. И чтобы обойти Реету стороной понадобится не пять дней, а все десять.

– И чувствую, что если я сейчас войду в Реету, то уже не смогу из неё выбраться.

Мэтжер кивнул.

– Ты можешь продать мне своего коня? Прошу, у меня есть деньги, пожалуйста.

Мэтжер вновь молча покачал головой, на этот раз отрицательно.

– Прощай, – Ярси резко повернулся и быстрым шагом пошёл вдоль леса.

Ему хотелось идти быстро, хотелось бежать, но на самом деле слабость, сковывавшая его тело, становилась всё более непреодолимой, и каждый шаг давался с трудом.