Моя прекрасная бабочка

– Пупсик, там, в одном бутике норковые шубки по распродаже всего пятьдесят тысяч. Хочу шубку.

Опа, кто я ей муж что ли, что каждый месяц должен дорогие подарки отваливать?! Ещё и пупсиком обозвала, как старого толстого папика. Она сама всего лишь на четыре года меня младше. Да, не спорю, выглядит на двадцать два, но это не меняет дело, я-то знаю, сколько ей лет. Короче послал её далеко и надолго, а точнее за тридевять земель и навсегда. Не люблю алчных сучек, будь они трижды секс-бомбы, насрать на них. Так, деньги в карман и побежали.

Уже на рынке выбрал себе яблок и расплатился, как неожиданно услышал крик.

– Сам своими помидорами торгуй, козёл!

Вижу, как из последнего ларька выбежала совсем молодая девушка и пронеслась мимо меня. Она бежала так, что не замечала никого вокруг, а следом за ней вышел хромая толстый дядя и рявкнул.

– И не приходи, назад не возьму!

– О, да у вас тут на рынке страсти бушуют, – улыбнулся я, забирая сдачу.

– Мишка, известный бабник. Полез, наверное, к новой продавщице, а она его отбрила, – хохотнула женщина.

Хмыкнул в ответ и пошёл домой. Чужие страсти меня не интересуют. Хотя девушка вроде бы миловидная такая. Ага, догони её ещё, познакомься. Сережа, ты законченный дурак, видел, как она была одета? Чем беднее, тем алчнее. А может я и не прав.

Захожу в свою большую двухкомнатную квартиру в новостройке, и снова наваливается тоска. Да что за ё моё? Может быть кинокомедию посмотреть?

Настя

Иду и размазываю тушь по щекам.

– Машунь, мне плохо. У тебя есть тортик, ну, или ходьбы пол тортика, или кусочек, маленький такой, а?

– Я возле твоего дома, сейчас зайду в магазин и куплю, – бурчит она в ответ.

Подхожу к общаге и вот она, подруга с тортиком в руках.

– Чё случилось? – обеспокоенно спрашивает.

– Всё дома.

Мы поднимаемся на второй этаж и заходим в небольшой вестибюль. Дальше две двери в разные коридоры, в каждом по четыре комнаты. В моей секции туалет с двумя кабинками и душ, как и в соседней, а вот кухня одна на все восемь комнат. Из кухни выходит пьяная соседка и сверлит меня мутным взглядом.

– Ты когда плиту за собой поможешь, малявка, – рычит она.

– Между прочим, я дома, на плитке готовлю.