Укрощение клубной бабочки

Несмотря на то, что Ольга вышла замуж за богатого человека, она продолжала работать. Именно по этой причине, Зое доверяли покупать необходимые продукты. После её смерти, Благомир Стоянович вообще махнул на всё рукой, и выдал поварихе карточку с небольшой суммой на расходы. С приходом Марины всё резко изменилось. Новая жена тут же отобрала банковскую карту, только узнав о ней.

– Сама буду всё покупать. Купишь еды для быдла, а я потом давиться должна. Или вообще часть денег себе прикарманишь, – бесцеремонно заявила девица.

Вспоминая это, Зоя побледнела от злости. Она работала у семьи Янчевых десять лет, и никто никогда не сказал, что она хоть одну крупинку украла. Наоборот, Ольга всегда сама совала ей горсть конфет для внуков. И разговаривала с ней и горничной как с ровней. «Эта двадцатипятилетняя пигалица сама не из графьев. Приехала из деревни, а теперь я для неё быдло, а она королева, даром, что за богатым замужем».

– Ну, о чём ты так загрустила, тётя Зоя, – Тая подошла сзади, и обняла пожилую женщину.

Девушка всегда относилась к слугам хорошо. Мама её приучила, что людей любой профессии нужно уважать, хотя себе Тая не пожелала бы такой работы.

– Так, о своём задумалась, – женщина повернулась, и с изумлением уставилась на девушку, – Ой божечки, что ты с собой сотворила?!

– Нравится?! – Тая покрутились вокруг себя, демонстрируя голубые волосы.

– Батька тебя прибьет, – ахнула повариха.

– Ничего не будет. Ну, поорёт слегка, – беспечно махнула рукой Тая.

А в это время Благомир с женой сидели в столовой, за большим овальным столом. Мужчина окинул взглядом помещение, как бы решаясь на разговор. Столовая была выдержана в дворцовом стиле. Бежевые стены, лепнина на потолке, хрустальная люстра и соответствующая мебель. Наконец, взгляд мужчины остановился на молодой девушке напротив. Красивая длинноногая блондинка, кукольной внешности. Она изящно орудовала вилкой и ножом, разрезая котлету. Непосвящённый мог бы подумать, что блондинка исключительно голубых кровей, но Благомир знал, что это вовсе не так.

За маской благородства и надменности, скрывалась насквозь лживая и наглая душа. Именно поэтому Благомир не хотел от неё детей. Новую жену он рассматривал исключительно как сексуальный объект, для продления молодости, но никому, разумеется, он этого не говорил. «Пусть всё думают, что я сошёл с ума на старости лет, и безумно влюбился в молодую девушку».