Искушение

 – Гидеон возвышался над ней как скала и цедил сквозь зубы: – Я больше не буду повторять… Вы все поняли?

Гарриет заморгала:

– Да, милорд. Конечно, я все поняла. Но, милорд, я не ребенок и в состоянии вести себя при необходимости осторожно.

– Осторожно? Вы это называете «осторожно»? Явиться ранним утром на берег, чтобы преследовать незнакомца в пещерах? Нет, это не осторожность, вы поступаете как безмозглая дура.

– Я не дура! – вспыхнула Гарриет в ярости. – Я думала, что мистер Добс еще один коллекционер, который крадется в мою пещеру.

– И вы ошиблись, так? Он не собиратель окаменелостей. По воле судьбы, он полицейский. Но с тем же успехом он мог оказаться членом шайки, которого сообщники послали проверить, на месте ли награбленное добро.

– Повторяю, воры никогда не появляются днем. Я была бы вам очень признательна, если бы вы не кричали на меня, милорд. Ведь это я предупредила вас, что творится здесь, смею заметить. Именно я выследила воров, и вы должны считаться со мной как с партнером. Я всего-навсего пытаюсь защитить свои находки.

– К черту все ваши окаменелости! Это единственное, о чем вы можете думать, мисс Померой?

– В первую очередь – да! – огрызнулась Гарриет.

– А как насчет вашей репутации? Вы представляете, что могло случиться с вами, если бы вы принялись охотиться за ворами, полицейскими и всеми мужчинами, которые появляются на берегу? Неужели вы не понимаете, черт вас побери, что будет, если люди узнают, как днем и ночью вы занимаетесь слежкой?

Гарриет рассердилась.

– Меня мало волнует, что скажут люди, – заявила Гарриет. – Меня не слишком волнует собственная репутация. Мне не о чем беспокоиться, поскольку я не собираюсь выходить замуж.

Глаза Гидеона сверкнули во мраке.

– Вы маленькая дурочка. Вы думаете, что рискуете только тем, что вам предложат выйти замуж?

– Верно.

– Так вы ошибаетесь. – Гидеон поднял ее подбородок так, что она вынуждена была смотреть ему в глаза. – Вы даже вообразить не можете, какому риску вы подвергаете себя. Вы еще не знаете, что такое потерять репутацию и честь. Если бы вы понимали, то не делали бы таких вздорных заявлений.

Гарриет услышала в его голосе страшную боль, и гнев ее улетучился. Она вдруг поняла, что он говорит, исходя из собственного горького опыта.