Искушение

– Понимаю, – холодно ответил Гидеон, – репутация леди – довольно хрупкая вещь, а для дочери приходского священника вдвойне, я прав?

Гарриет посмотрела на него непонимающим взглядом:

– Прошу прощения, милорд?

– Может быть, вам следовало бы пригласить кого-нибудь из родственников или экономку? Пусть присоединятся к нам ради вашей репутации.

Гарриет захлопала ресницами, а ее голубые с зеленоватым оттенком глаза распахнулись от удивления.

– Репутация? Господи, да я же не о репутации вела речь, милорд! Угроза быть обесчещенной за всю мою жизнь еще ни разу не вставала передо мной, а поскольку мне уже почти двадцать пять, смею предположить, что и в будущем не столкнусь с заботами подобного рода.

– Ваша матушка не потрудилась предупредить вас, что с незнакомцами следует вести себя осторожно?

– Господи, нет. – Вспомнив о матушке, Гарриет улыбнулась: – Папа называл ее святой. Она ко всем была милосердна, никому не отказывала в гостеприимстве. Она погибла, когда перевернулся экипаж, за два года до того, как мы перебрались в Аппер-Биддлтон.

– Понятно.

– Если вас беспокоят приличия, милорд, я вряд ли смогу вам помочь, – непринужденно продолжала Гарриет. – Тетя с сестрой отправились в деревню делать покупки. Экономка была где-то здесь, но, мне кажется, попытайся вы меня обесчестить, от нее будет мало проку. При малейшем намеке на неприятность она падает без чувств.

– Вы правы, – согласился Гидеон. – Молодой леди, которая жила здесь до вас, экономка действительно не очень-то помогла.

– Так вы знакомы с миссис Стоун? – заинтересовалась Гарриет.

– Мы познакомились несколько лет назад, когда я жил по соседству.

– Конечно, она ведь служила экономкой у предыдущего священника, да? Она досталась нам вместе с домом. Тетя Эффе говорит, что ее присутствие наводит жуткую тоску, и я с ней полностью согласна.

– Точка зрения, заслуживающая всяческих похвал. Но как бы то ни было, у вас на шее достаточно мрачная экономка, если только миссис Стоун не сильно изменилась с годами.

– По всей видимости, нет. Во многом она – как глас судьбы. Папа был добрым человеком, пусть и не очень практичным.