Искушение

– Вы не будете, – проговорил Гидеон сквозь зубы, – искать ископаемые на этом побережье до тех пор, пока не получите от меня особое разрешение.

– Послушайте, сэр, если вы думаете, что я смирюсь с вашим возмутительным поведением, то вы глубоко заблуждаетесь. У меня нет ни малейшего желания отказываться от поисков ископаемых на побережье, даже если вы не соизволите дать мне разрешение. В конце концов, у меня есть на то определенные права.

– У вас нет никаких прав, мисс Померой. Вы, безусловно, уже стали относиться к пещерам как к вашей собственности, но осмелюсь напомнить вам, что волею судьбы моя семья владеет каждым дюймом земли, которая в настоящий момент находится у вас над головой, – рявкнул Гидеон.

 – Если я замечу вас вблизи пещер, буду рассматривать это как нарушение права владения.

Ее глаза пылали гневом, она пыталась понять, шутит он или говорит серьезно.

– Неужели? И что же вы сделаете, сэр? Бросите меня в темницу или сошлете на каторгу? Вы просто смешны.

– Скорее всего я найду иной способ наказать вас, мисс Померой.

Я ведь Сент-Джастин, или забыли? Чудовище из Блэкторн-Холла. – Глаза его сверкали расплавленным золотом. Шрам усиливал впечатление смертельной угрозы.

– Немедленно прекратите запугивать меня, – потребовала Гарриет, хотя и несколько ослабевшим голосом.

Он придвинулся еще ближе.

– Местные жители полагают, что у меня напрочь отсутствует понятие чести, когда дело касается женщин. Спросите любого – и вам подтвердят, что, когда речь заходит о невинных молодых леди, я – сам дьявол во плоти.

– Вздор! – Пальцы Гарриет, державшие фонарь, дрожали, но она твердо стояла на своем. – По-видимому, вы нарочно пытаетесь запугать меня, сэр.

– Вы чертовски проницательны. – Он притянул ее за шею. Гарриет почувствовала грубую кожу его перчатки.

Она разгадала его намерения, но бежать было уже поздно. Огненные, львиные глаза Гидеона полыхали под темными сводами ресниц. Его губы впились в ее губы во всепоглощающем поцелуе.

Мгновение, показавшееся ей целой вечностью, Гарриет не двигалась.

Она была не в силах ни пошевелиться, ни подумать о чем-то. Ничто из пережитого ею за двадцать четыре с половиной года не могло сравниться с этим поцелуем.

Гидеон тяжело застонал, стон отозвался глубоко в его груди. Его огромная рука с удивительной нежностью погладила ее шею, большой палец очертил плавные линии подбородка. Гидеон все теснее прижимал ее к своему горячему телу. Тяжелое пальто накрыло ее ноги.