Искушение

Дочь предыдущего пастыря умерла, а ее горюющий родитель уехал подальше от горьких воспоминаний. Отец Гидеона назначил на его место преподобного Помероя. Но четыре года назад Померой отошел в мир иной, и Гидеон, который к тому времени занялся фамильными землями, решил, что можно обойтись и без священника. Состояние духа жителей Аппер-Биддлтона мало волновало хозяина поместья.

По соглашению между Помероем и отцом Гидеона семья священника после его смерти осталась жить в своем доме. Арендная плата вносилась вовремя, а до остального Гидеону не было дела.

Еще какое-то время он рассматривал забавлявшую его необычную сцену, затем оглянулся, надеясь увидеть того, кто не притворил за собой дверь. Однако за спиной никого не было. Гидеон снял касторовую шляпу с загнутыми кверху полями и вошел в маленький холл. Вслед за ним влетел стремительный морской ветер. Стоял конец марта, и хотя день для весны выдался невероятно теплым, воздух на побережье оставался прохладным.

Вид молодой леди посреди заваленного старыми костями кабинета не только позабавил, но и заинтриговал Гидеона.

Он пересек холл, стараясь не стучать каблуками ботфортов по каменному полу. Гидеон был огромным мужчиной, некоторые даже называли его монстром, и он, пытаясь как-то сгладить это впечатление, научился передвигаться бесшумно. Он и так был объектом пристального внимания окружающих.

Задержавшись в дверях кабинета, он продолжил наблюдение за леди. Удостоверившись, что она слишком поглощена рисованием, чтобы обнаружить его присутствие, Гидеон нарушил чары тишины.

– Доброе утро, – произнес он.

Молодая женщина испуганно вскрикнула, выронила перо и мгновенно вскочила на ноги. Развернувшись, она посмотрела на Гидеона, на ее лице застыл ужас.

Такая реакция не удивила виконта. Красавцем он никогда не был, а глубокий шрам, пересекавший, подобно молнии, левую сторону подбородка, только усугублял впечатление.

– Вы, черт возьми, кто такой? – Молодая женщина, спрятав руки за спиной, лихорадочно пыталась запихнуть свои рисунки под дневник – подальше от любопытных взоров.

Испуг в ее огромных, бирюзового цвета глазах сменился мрачным подозрением.

– Сент-Джастин, – улыбнулся Гидеон холодной вежливой улыбкой, прекрасно сознавая, как зловеще в этот момент выглядит его шрам. Он ждал, когда в ее блестящих глазах появится отвращение.

– Сент-Джастин? Лорд Сент-Джастин? Виконт Сент-Джастин?

– Да.

Вместо отвращения в ее зеленовато-голубом взгляде читалось явное облегчение.