Родное сердце

Зови Серёжку, будем чай пить, – улыбнулась Арсения.

– Книжку сидит читает. Как ты за месяц его подтянуть умудрилась? Его учитель заявила: «Ваш сын – безнадёжная бестолочь».

– Ой, а сама она тогда кто, раз ребёнка читать нормально научить не может? Иди уже за тортом, – махнула рукой Сеня.

Маша явилась не только с тортом, а ещё с пакетом, в котором лежали принадлежности для кота.

– Зачем тратилась? Я бы сама купила, – смутилась девушка.

– Отстань, ты для нас больше делаешь. Серёжке нужно выучиться и в люди выйти.

Его погибший отец тоже не Ломоносов был. Работал водителем на нашем заводе. Но сын должен нас перегнать в учёбе, – заявила Мария, проходя на кухню.

После были посиделки за чаем и очередное занятие. Арсения с удовольствием помогала юному ученику. Как же она скучала по школе, по ребятам. К сожалению, врачи сказали своё слово. «Школа – это стресс, волнение и прочие прелести. Вам такое категорически нельзя». Сене много чего было нельзя, но сегодня она позволила себе чуть больше сладкого.

Ведь не каждый день приносят тортики домашнего приготовления.

***

Володя уложил сына спать и пошёл в свою комнату. Там на кровати разлеглась белокурая бестия. Девица не стеснялась своей наготы, более того она раздвинула ноги и совершенно бесстыже гладила себя по лепесткам половых губ. Мужчина почувствовал тяжесть в паху. Всё было привычно и закономерно, но радости он при этом никакой не испытывал. Девушку почему-то не хотелось любить и нежить. Возможно от того, что особо завоёвывать её не пришлось.

После первого свидания в парке Люба однажды напросилась в гости и сама полезла к нему в штаны. Володя не спасовал и поимел прелестницу во всех доступных позах. Только идиот откажется от секса, когда девушка сама предлагает. Володя идиотом не был. Он решил, раз дают, нужную брать, а там видно будет.

Прошёл месяц как они встречались. Вернее Люба думала, что они встречаются. Володя делал вид, что ему интересно с ней, хотя, кроме желания трахнуть, Люба никаких других ощущений не вызывала.

Мужчина медленно разделся, лёг на девушку и принялся целовать её губы. Из её рта пахло мятной зубной пастой, но это не полностью перебивало амбре сигарет. Люба курила тонкие сигареты с запахом шоколада. Володю это жутко бесило. Он оторвался от губ девушки и прошёлся поцелуями по её телу, не забыв приласкать грудь четвёртого размера, вышедшую из-под скальпеля пластического хирурга.

Люба плавилась в объятиях мужчины, о котором мечтала в с шестнадцати лет.