Чеченец. Ключ от ада и рая

Равиль поставил на поднос компот, положил пару пирожков и продвинулся за Владой к кассе. Он помнил, какими печальными были глаза девушки, когда он спросил её об обеде. Влада сказала, что не хочет есть. Но она совсем не умела врать. Тогда Равиль не стал ничего говорить, думая, что она ещё стесняется знакомиться с остальными сотрудниками. Потом девушка неожиданно появилась в кафе, но взяла только пирожок и компот. Вольский понял, что у неё банально нет денег. Расплатившись на кассе, Равиль поставил поднос на тот столик, где села Влада.

– Ешь! – скомандовал он, поставив перед ней тарелку.

– Не стоило, покупать мне еду, я и сама могу, не нищая, – смущаясь, буркнула Влада, не глядя на него.

– Посмотри на меня, девочка, – Влада робко взглянула на него, – Если ты ещё раз будешь со мной спорить, то за последствия я не ручаюсь. Я нанял тебя на работу не для того, чтобы со мной пререкались и дерзили. Будешь делать то, что говорю я, если хочешь остаться на этой должности, – произнёс он ледяным голосом, но так, чтобы слышала только она.

– Я поняла, – пискнула Влада, чуть не плача от досады.

Она взяла в руки вилку и заметила, как к ним присоединился ещё один мужчина.

– Позвольте вас познакомить. Дронов Всеволод Игоревич, мой заместитель и начальник службы безопасности. А это мой новый секретарь, Гранина Влада Андреевна, – представил их друг другу Равиль.

– Очень приятно, Влада Андреевна, – улыбнулся Сева.

– И мне, – потупилась Влада.

Почему-то было неприятно сидеть среди начальства. Влада подозревала, что это ей выльется в неприятности. Краем глаза она увидела злобную тётку из бухгалтерии, которая сидела у окна и сверлила их взглядом.

Равиль заметил, с какой неловкостью кушает девушка рядом с ним. Она смущалась и краснела. «Давно я не видел девушек, способных так смущаться. Может потому, что в последнее время попадались только наглые, развязные девицы», – с удовольствием подумал он. Любая девушка, которая осмеливалась с ним знакомиться, восторженно округляла глаза, видя его автомобиль.

Потом её лицо становилось милым, а улыбка приторно слащавой. Равиль буквально чувствовал, что она уже решила для себя заарканить богатого холостяка. Но он не зря наколол себе в своё время надпись «одинокий медведь». Только он имел право выбирать себе пару для жизни. И все лживые заверения в любви охотниц за богатым кошельком, раскусывал на раз и два.