Дефективная

Ни один мускул не дрогнул на лице. Ахора врал правдоподобно. Где надо, даже слезу выдавить мог. Вот и сейчас всхлипнул, будто ему жаль своего партнёра и бедную девушку.

– Да уж, не позавидуешь. Теперь никто не захочет её. Я бы не женился на шлюхе, даже если та не по своей воле этим занималась. Гезал сейчас охраняют словно сейф с золотом. Передай партнёру, что без разрешения твоего брата, он и на пару метров к ней не подойдёт. Ищут насильника, наш шеф весь город на уши поднял, – нахмурился Тон.

– Ладно, иди.

Одноклассник с недоумённым видом попрощался и ушёл. Вероятно, думал, что ему что-то поручат насчёт этой девушки, но Гагден не собирался этого делать. Поначалу он хотел переодеться в форму, чтобы прийти под видом брата и выкрасть Мари, но полицейский мундир не раздобудешь за пару часов. Пока он станет осуществлять план, безродная шавка раззявит свой рот, достойный только члены облизывать.

Гагден взял телефон и позвонил одному из своих рабочих, который умирал от рака. Закари небогат и оставлял после себя долги. По счетам придётся платить его супруге, обрекая себя и двоих детей на нищенское существование.

Закари быстро ответил и согласился встретиться на заводе за зданием склада. Гагден улыбнулся, у Закари последняя стадия рака, но он продолжает работать кладовщиком, чтобы отдать хотя бы часть денег, что ушли на бесполезное лечение.

Через полчаса Гагден прибыл на предприятие, уверенно пошёл в нужном направлении, попросив охрану не беспокоить его.

Зайдя за склад, он оглянулся и втянул в себя воздух, посторонних не наблюдалось. Пахло только от Закари прогнившими яблоками, а когда-то это был вполне вкусный аромат.

– Мистер Ахора, что за срочность? Если вы по поводу долга, то почему мы здесь? – дрожащими губами произнёс кладовщик, наминая в руках форменную шапку.

Гагден ещё раз окинул его взглядом. Болезнь изменила Закари до неузнаваемости. Он стал похож на ходячего скелета, настолько был худ. Глаза запали, нос истончился. Некогда чёрные блестящие волосы потускнели, их будто пыльным налётом припорошило.

– Есть дело, Закари. Я прощаю тебе долг. Больше того, прямо сейчас оплачиваю кредит, который твоя жена взяла в банке. Сверх этого ты получишь двести тысяч цингеров.