Кровь за кровь

– Хм… Ефро Чирсой – достойная пара для Зарият, но вчера мне поступило предложение из семьи Маклай. Они тоже состоятельные и достойные люди. Я не дал ещё согласие на сватовство. Обещал, что подумаю, а через неделю дам ответ. Теперь даже не знаю, кого из двух женихов выбрать, – довольно улыбнулся Линой.

– Зарият в последнее время ведёт себя странно. Не знаю, как это выразить, но что-то не так. Барди Маклай мне кажется слишком мягким человеком. Нашей Зарият с её бунтарскими выходками больше подойдёт Ефро. Он будет держать её за горло железной хваткой.

– Я подумаю над твоими словами, Оянг. Элан, передай Ефро, что через неделю я дам ответ.

Зарият сидела и закипала в душе. Продают её, словно корову на рынке. Она подскочила и спросила с раздражением:

– Обязательно это обсуждать так, будто я вещь?!

– Ты не вещь, ты девушка, которой пора замуж! Многие в твоём возрасте детей растят! Дилара, чему ты учишь дочь?! Где её манеры? Как она с таким гонором войдёт в семью мужа?

– Я поговорю с ней, Линой, не волнуйся, – побледнела жена.

– Не волнуйся! Я и не должен был! Твоя обязанность воспитывать дочь как следует! Всё, пора ехать на работу! – грозно сказал Линой, поднимаясь из-за стола.

Братья поднялись вслед за отцом и, чеканя шаг, удалились из столовой. Больше не было сказано ни слова. Зарият тоже хотела уйти, но её окликнула мать.

– Куда это ты собралась?! – она подошла к дочери и заглянула в глаза.

– Прости, мам, так получилось, – виновато сказала дочь, опустив голову.

– Я люблю тебя, Зарият, но ещё раз так получится, и я вынесу твоё поведение на семейный суд, – решительно заявила Дилара. – Иди к себе и лишний раз прочти заветы Всевышнего. По-моему, ты их забыла.

– Я почитаю.

Зарият побежала в свою комнату, вовсе не собираясь читать заветы. Под подушкой лежал очередной роман, который недавно принёс Саяр. Это было гораздо интереснее. Но сначала нужно срочно написать письмо любимому.

Саяр пришёл домой и ещё долго не мог уснуть. Зарият написала, что её кто-то хочет посватать. Это было плохо. Девушке скоро девятнадцать, и её обязательно отдадут. Саяр не мог такого допустить, но совершенно не знал, что делать.