Капитуляция

Вы же не собираетесь попасться и тем самым погубить свою собственную репутацию и положение вашей тети в свете.

Понемногу она начала понимать, что именно он ей предлагает. Она не в состоянии отказаться от такой приманки, и Лукас, очевидно, понимал это.

– Но, Лукас, если кто-нибудь узнает, разразится скандал.

– Все, что мы совершим между полуночью и рассветом, останется тайной, в которую будем посвящены только мы двое. Я предлагаю вам сделку, Виктория, и вы не сумеете отказаться от нее. Я удовлетворю ваше любопытство, покажу вам изнанку жизни.

– Вы должны более четко сформулировать ваши условия, милорд. Что вы рассчитываете получить от меня взамен?

Лукас пожал плечами:

– Не так уж много. Даму, за которой я буду ухаживать днем, и компаньона, с которым я буду делить ночные приключения.

– Я не так глупа, чтобы поверить, что все так просто. Вы сказали, что собираетесь ухаживать за мной и добиваться меня, но я еще раз повторяю: я не намерена выходить замуж.

– Хорошо, хорошо, о замужестве мы вспоминать не будем, – успокоил он ее. – Мне, как и вам, нужен по ночам спутник. Я к вашим услугам. Мы проведем эти ночи так, как вы захотите. Единственное, о чем я прошу, – пусть у вас не будет никаких других приключений без меня.

– Вы вполне уверены, что больше ничего от меня не хотите за то, что будете моим спутником и защитником в полуночных вылазках?

– Пока – ничего. Остальное в руках судьбы. Мы будем играть вместе, Виктория.

Виктория смотрела на него, зачарованная скрытой в его глазах уверенностью, околдованная его невероятными обещаниями. Она понимала, что ей следует бежать без оглядки, но не могла освободиться от его чар.

Виктория все еще чувствовала его ладонь у своей груди, и внезапно ей мучительно захотелось узнать, что она почувствует, если длинные мужские пальцы передвинутся выше и сожмут сосок. Она задрожала.

И снова Лукас прочел ее мысли.

Прежде чем силы вернулись к ней и она начала сопротивляться, руки Лукаса вновь скользнули вниз и замерли на ее талии. Виктория попыталась поглубже вдохнуть вечерний воздух. Все ее тело ныло от тоски по новым, еще более запретным ласкам.