Жар-птица

– Вы знаете этих мерзавцев? – рука царевич потянулась к мечу, и Серому даже показалось, что назови минисингер своих обидчиков, его друг бросится на их поиски, забыв про всё на свете. Гарри, по-видимому, это показалось тоже, он решил, что самолюбие его в безопасности, и притушил свой пламенный взор.

– Н-не знаю, – промолвил он, – Их было ч-численное п-преимущество, и они з-заставили меня в-в-врасплох. Ик. Если бы не это, й-я бы им п-пок-ик-казал! – он угрожающе взмахнул кулаком, снова ойкнул, но схватился на этот раз за плечо.

– Что показал? – полюбопытствовал Серый.

Если бы взглядом можно было ожечь, на месте Серого сейчас лежала бы кучка пепла. Очень маленькая кучка, если быть точным.

– Куда ты нас ведешь?

– К-к одному своему д-другу.

– Он содержатель постоялого двора?

– П-постоялый д-двор! – презрительно фыркнул Гарри, обдав спутников душепробирающим амбре сивушных масел, одновременно стараясь не делать резких движений. – У него – целый ик… д-дом, ик… два ик-тажа… и ик… красильня! И он – меценат.

– Что это значит? – шепотом спросил Волк.

– Это значит – покровитель искусств.

– И минисингеров тоже?

– В первую очередь.

– Понятно. Он сдерет с нас двойную цену за свое гостеприимство, чтобы потом отдать наши деньги этому пьянчужке.

Непонятно, почему, но Иванушку это задело за живое.

– Сергий, ты не прав. Нельзя судить о человеке, особенно о человеке искусства, по первому впечатлению. У них – нежные творческие натуры. Состояние натянутого обнаженного нерва – их каждодневная жизнь, они воспринимают мир не так, как все, а как бы полнее, объемнее, они видят и чувствуют то, что не замечает обычный человек, проходя мимо, погруженный в свои сиюминутные заботы, и не сознавая, что под ногами у него – вечность.

– И ты тоже?

– Что?… – экспресс красноречия Ивана налетел на бетонную стену с надписью «Отрок Сергий».

– Я хотел сказать – и ты тоже был когда-то… минисингером?

Иванушка на мгновение задумался.

– Нет.

Волк сделал вид, что поверил.

– Ну смотри, как хочешь, – пожал плечами он. – Но я бы на твоем месте не связывался с ним, хоть он и пропускает во всю вселенную… Что бы это ни значило. Или именно поэтому.

Царевич упрямо, но чрезвычайно осторожно мотнул головой.

– Ну посмотри же, Иванушка, этот твой Гарри – законченная пьянь, минисингер или нет. А пьяницы хороши только в одном случае – им проще выворачивать карманы.

– Сергий! – взвился Иван.