Безрассудство

Она что, намерена пойти по стопам сестрицы? Надеется позабавиться за мой счет?»

– Проклятие! – Габриэль поднялся на вершину утеса и застыл, глядя на пенящееся внизу море. Желание овладеть этой женщиной по-прежнему пожирало его.

«Я добьюсь ее», – поклялся он себе. Да, он непременно овладеет ею. Но на своих собственных условиях.

Как она вообще посмела обратиться к нему после всего, что ее родные сотворили с ним. Что это – безрассудство или наглость?

Отчаяние и гнев, которые он пережил восемь лет назад, вновь ожили в нем, словно все случилось только вчера.

«Но ведь это было не вчера», – угрюмо напомнил он себе. Он уже совсем не тот мечтатель без пенса в кармане, каким был тогда. Вряд ли сегодня Кларингтон сумеет защитить Фебу таким же способом, каким защитил свою старшую дочь восемь лет назад.

Что ж, Даме-под-вуалью грозит настоящая опасность, о которой она и не подозревает. Как и вся ее семья.

Богатство, которое Габриэль добыл в Южных морях, вполне сравнится с состоянием Кларингтонов.

Разумеется, вдруг вспомнил Габриэль, Дама-под-вуалью не знает, насколько он богат. Впрочем, никто об этом не знает. Для высшего света он остается пока загадкой, как и для своих читателей.

Леди Феба Лейтон нуждается в его помощи! Рука Габриэля сжалась в кулак. Что ж, прекрасно, он окажет услугу, за которую ей предстоит заплатить весьма высокую цену.

Он использует девчонку, чтобы отомстить Кларингтонам за все, что они сделали с ним восемь лет назад.

Глава 5

Маркиза Троубридж осторожно воткнула иголку в рукав легкого муслинового платья.

– Тебе следует обращаться с лордом Килбурном полюбезнее, Феба. Я уверена: он вскоре сделает тебе предложение. Ты вполне можешь проявить свое расположение к нему уже сейчас, это будет вполне прилично.

Феба, разливавшая чай, в ответ скорчила недовольную гримаску. Мередит, увлеченная цветочным узором, который она вышивала на платьице своей дочери, не обратила на эти слова ни малейшего внимания.

Феба подумала, что ее сестра являет собой образец жены и матери. И это было не сиюминутное впечатление, Мередит и вправду стала образцом добродетели. Однако никто за пределами их тесного семейного круга и не догадывался, что под этой поразительной и совершенной внешностью добродетельной жены скрывается незаурядный талант финансиста.