Безрассудство

– Что вы сказали? – От неожиданности она утратила дар речи. Габриэль почувствовал, как в ней оживает надежда. – Вы в самом деле поможете мне найти пирата, который завладел моим экземпляром «Дамы на башне»?

– Я должен подумать. Но предупреждаю вас, моя Дама-под-вуалью, если я соглашусь участвовать в поисках и добьюсь успеха, то потребую вознаграждение.

– Вознаграждение? – поразилась она.

– Разумеется.

– Честно говоря, – раздраженно заметила она, – я собиралась отдать вам книгу, которую вы так спокойно вручили разбойнику.

– Боюсь, мадам, я потребую более высокую цену – гораздо более высокую.

– Вы хотите, чтобы я заплатила вам за то, что вы призовете негодяя к ответу? – возмутилась она.

– Почему бы и нет? Вы подвергаете меня опасности – я вправе требовать вознаграждение.

– Вам должно быть стыдно! – вспылила Феба. – Это дело чести. Я же прошу вас помочь мне в поисках отнюдь не утраченного сокровища или тайника с драгоценностями.

– Честь и справедливость продаются и покупаются точно так же, как драгоценности и золото. Не понимаю, почему бы мне не потребовать плату за помощь в вашем деле чести.

Она с трудом перевела дыхание.

– Вы рассуждаете весьма цинично, милорд.

– Я рассуждаю весьма практично, мадам.

– Вот как. Ну что ж, если вы хотите заключить сделку как торговец, а не вести себя как подобает рыцарю, пусть будет по-вашему. – Она высокомерно вздернула подбородок. – Назовите вашу цену.

– Я еще не знаю, каких усилий потребует от меня ваше расследование.

После того как он несколько недель находился в плену все более действующего на него очарования этой возмутительной женщины, он наконец был вполне доволен собой. Наконец-то он взял верх над ней. Полезное преимущество, подумал он. Его непременно надо использовать, учитывая ранее полученные уроки.

– Вы не хотите сразу назвать цену? Это просто смешно.

– Не беспокойтесь. Я назначу разумную цену. Весь вопрос в том, будете ли вы достаточно честны, чтобы заплатить. Можно ли довериться вашему слову, мадам, или вы снова сыграете со мной в какую-нибудь игру?

Она мгновенно вспыхнула:

– Как вы смеете подвергать сомнению мое слово, Уальд?

– Вы только что подвергли сомнению мою смелость. Несколько минут назад вы просто-напросто назвали меня трусом.