Весёлый лес

Покрытые лишайниками и мхами могучие стволы вековых деревьев – стоячих и уложенных на вечный покой ураганами, выбравшиеся на поверхность узловатые канаты и петли корней, спутанные, как волосы пьяницы, ветки кустов с шипами размером с мизинец, сучья, свисающие до земли, корявые, будто исковерканные подагрой пальцы, окружали притихших мгновенно людей. Высоко над головами, словно тягучий осиплый прибой, шумела крыша из не различимых снизу листьев. Светили ли сейчас звезды и луна, или ночь была темной, как в погребе, а, может, и вовсе уже настало ясное утро – определить возможности не было никакой: плотный и прочный купол черно-бурой листвы закрывал небосвод от взора людского надежно и стойко.

Это был не просто лес.

Это был…

– Веселый лес!!! Веселый лес… Веселый лес… Кабуча… Это же… это же… кабуча… полная… и многократная…

– Ну вытащит меня отсюда сегодня хоть кто-нибудь?!

– Вытащит ли нас отсюда хоть кто-нибудь хоть когда-нибудь? – болезненно скривилась физиономия школяра.

– Агафон… это правда… Веселый лес? – в состоянии, близком к тихому ужасу, прошептала Грета и отшатнулась от своего дерева, словно оно внезапно раскалилось добела.

– Веселый, веселый… ухихикаемся еще, не расстраивайся… – загробным голосом изрек чародей.

За спиной у нее что-то хрупнуло и послушно хихикнуло. Дочка бондаря ойкнула и прижалась спиной к только что покинутому стволу.

– Агафон… с-скажи, что ты… п-пошутил… ведь он… он же… д-далеко!.

– Вот именно! Выдумываете вы всё! Лес как лес! – буркнул дровосек, игнорируя бросающиеся в глаза, путающиеся под ногами и норовящие звездануть по макушке факты, подхватил с земли тяжелый сук и отважно двинулся на кусты, ощетинившиеся сухими ветками. – Изабелла! Крикни еще! Я к тебе иду!

– Да я тут кричать скоро охрипну, суженый мой! – донесся откуда-то справа и снизу голосок принцессы, приторный и едва различимый, как яд в какао.

Суженый вспыхнул растопочной берестой.

– Держись! Я уже близко! – гаркнул он и бросился напролом в густую тень между двумя замшелыми валежинами.

К его болезненному удивлению пролом оказался занят: там с комфортом расположилось целое семейство странного вида кустов. Судя по тому, как пригибались под его ударами и тут же снова вскакивали в контратаку их серебристые ветки, покрытые длинными полосатыми иглами – породнились семьи ивы и дикобраза.