Похищение Елены

 – Бури на море не в диковину, это понятно, но чтобы одно мгновение был штиль, а через секунду – ураган – такого я не припомню.

– Злосчастные Каллофос и Никомед… – вздохнул Трисей. – Как некстати забрали их к себе нереиды…

– За бортом ничто не могло выжить в этом хаосе, – согласился с ним капитан. – Но зато теперь они, благородные юноши из богатых семей Иолка, несомненно вкушают нектар и амбросию из рук изумрудноволосых дочерей Нерея, а это значит…

– А это значит, – угрюмо договорил за него Трисей, – что мы привезем на Мин не семерых юношей, а только пять, и имя нашей славной родины навеки покроется позором бесчестия.

– Капитан, – подбежал запыхавшийся, бледный матрос. – У нас больше нет парусов.

– Как нет? – нахмурился Геофоб. – А вторая пара, которую мы всегда храним в ящике из-под канатов? Или его тоже смыло?

– Нет, капитан, но они же черные – помните, мы специально их взяли, чтобы оповестить царя Эгегея о том, что чудовище сожрет его сына, царевича Трисея, да приумножат боги его годы!

– Болван!

– Можно, я ему отрежу уши, капитан?

– Ай!

– Можно.

– Ай-ай-ай!

– Человек за бортом!!!

– Ай-яй-яй-яй-яй-яй-яй!

– Два человека за бортом!!!

– Ой! Это наши земляки! – и бедолага матрос, ловко вывернувшись из туники, зажатой в пудовом кулаке Трисея, проявил чудо героизма, бросившись в воду и быстро-быстро поплыв навстречу двум головам, то появляющимся, то исчезающим в легких волнах метрах в сорока от корабля.[1 - Хотя при нынешнем состоянии дел он проявил бы чудо героизма, оставшись на борту триеры рядом с царевичем.

Через полчаса две бледные, изнемогающие фигуры, с трудом перевалившись через борт корабля, оказались на палубе. Один-единственный взгляд на них начисто опровергал новомодную теорию чернокнижников Шантони о том, что тело на девяносто процентов состоит из воды. Они были прямым доказательством стопроцентного содержания Н

О в теле человека. Причем она там долго не задерживалась, а бурными потоками изливалась с волос, лиц и одежды на палубу, очень быстро формируя небольшой заливчик, в котором уже даже плескалась веселая рыбка, выпавшая, очевидно, из рукава камзола Ивана.

Вокруг них тотчас же собралась, побросав весла, вся команда.

– Это не Каллофос!..

– И не Никомед!..

– Определенно не Никомед…

– Он бы уже орал во все горло, спрашивая вина и мяса.

– Хотя вон тот на Каллофоса очень похож.

– Но если этот не Никомед, значит, тот – не Каллофос. Этот логика.