Не ходи, Эссельте, замуж

– Т-ты… т-ты… – рука эрла потянулась к левому боку – то ли к сердцу, то ли к отсутствующему мечу.

– М-морской… м-монсрт… морнст… мронст… – зазаикался Кириан, и карманная лира в его трясущихся руках панически затенькала струнами в такт.

– Олаф Хильдебрант, – любезно представился мронст… то есть, монстр, и при следующей вспышке молнии и впрямь превратился в огромного человека в рогатом шлеме со скатанным ковром на плече.

Ковер тут же последовал за тем, кого чудище морское Олаф Хильдебрант назвал Иваном, устроившись на свободном и пока относительно сухом ложе справа.

Серебряная волна пробежала по струнам маленькой лиры, и чудесным образом протрезвевший певец дрожащим голосом слабо простонал:

Нечистая сила!

Рогатый громила

В каюту принцессы вплеснулся с водой.

О демон пучины!

Какая причина

Сподвигла тебя на поступок такой?.

И, не успел последний аккорд затихнуть, обитателей каюты словно прорвало.

– Откуда вы взялись на нашем корабле?

– Ты – уладский соглядатай?

– А почему… Айвен… не просыпается?

– Что случилось с погодой?

– Наверное, его заколдовала злая ведьма?

– Вы потерпели кораблекрушение?

– Прятались в трюме?

– Вас прислал король Муген?

– Может, его должна поцеловать прекрасная принцесса?

– Нас не выбросит волнами на берег?

– Мы не пойдем ко дну?

– Ладно, пусть выбрасывает!

– Это кого ты целовать собралась, вертихвостка?!

– Я про такое в романе читала, дядюшка!.

Обеспокоенные вопросы и бестолковые ответы сыпались на голову будто свалившегося с неба гостя с частотой свирепствующего за стенами каюты ливня.

– Я – отряг, – сообщил визитер с достоинством, подразумевающим, что заподозрить его в принадлежности к иной национальности было так же нелепо, как подумать, что посреди почти открытого моря их могло выбросить на какой-нибудь берег.

А потом развернулся и выбежал из каюты.

Потому что почти одновременно с его представлением до изумленных гвентян донесся истошный вопль капитана.