Не ходи, Эссельте, замуж

Я… могу попытаться эту землю со дна достать… только…

– Что?

– Только вода – это еще один специализированный раздел магии… для врожденных талантов… – убито пробормотал волшебник, – там отражение идет страшнейшее… и дифракция интерференции… а у меня с объемами свыше трехсот литров что попало творится… мягко говоря… Как вы думаете, между нами и дном меньше трехсот литров или больше?..

Ветер, словно удесятерив силы за короткую передышку, налетел на них с новым остервенением, окружая клубящимися тучами, и люди пригнулись, почти касаясь лбами дрожащей, как кролик перед волком, спины Масдая, чтобы не быть сброшенными в море вслед за своими злополучными припасами.

– Литров, метров, градусов, гектаров!!!.. Делай уже хоть что-то, волхв!!! – отчаянно рявкнул из подмышки отряг, почти распластавшийся на Масдае. Словно для пущей убедительности, сверкнула развесистая молния под аккомпанемент оглушительного грома.

– Сейчас, сейчас, сейчас, сейчас… – втянул голову в плечи и виновато затараторил юный маг.

И он впился в засиявший штормовой синевой посох, зажмурил глаза и, что было мочушки, беззвучно завопил, повторяя снова и снова, странное раскатистое слово на забытом языке.

* * *

Капитан Гильдас опустил подзорную трубу и почтительно повернулся к эрлу Ривалу, застывшему на баке как родственник корабельной носовой фигуры, чтобы доложить то, что брату покойной королевы Гвента было уже видно и невооруженным глазом.

– Славно мы успели, ваше сиятельство. С востока грозовой фронт накатывается. Не пойму, откуда взялся – небо чистейшее было. Но беспокоиться не стоит – когда он подойдет, мы уже будем в тихой безопасной бухте.

– Видел, не слепой, – рявкнул эрл, как разозленный бульдог. – Еще что?

– Прямо по курсу Улад, – не дрогнув на грубость и бровью, продолжил рапорт капитан. – Ветер попутный. Будем в Бриггсте через двадцать-тридцать минут, ваше сиятельство.

На красной физиономии дядюшки, обожающего племянницу и ненавидящего качку, на несколько секунд отразилась гражданская война противоречивых эмоций – радоваться ли благополучному окончанию морского круиза, или печалиться скорому расставанию с Эссельте.

Победили родственные чувства.

– Ну будем и будем… – хмуро процедил он и отправился в каюту – сообщить сие двусмысленное известие принцессе, также страдающей в одиночестве от морской болезни и перспектив семейной жизни.