Каждый Наследник желает знать…

Кроме него, конечно. Ну и, может, самого Каштана… на свою голову…

– Но тогда мы должны срочно отыскать дочь Дуба – она ведь есть, иначе бы знахарь не отказался нам отвечать! – горячо воскликнул царевич.

– Если Тис уже не нашел ее, – оптимистично прошелестел с изножья кровати Масдай.

– Кабуча!!!.. – стиснул на посохе пальцы чародей, и под потолком разрываемым шелком затрещали мелкие синие молнии.

– Спокойно! – торопливо призвала Сенька, хотя, судя по ее виду, спокойствие сейчас числилось последним в списке испытываемых ею эмоций.

– А кто, кроме него?! – возмущенно, точно это его, а не подлого советника обвинили в убийстве, подскочил лукоморец.

– Ренегаты, – неохотно выдавила Серафима.

– Рене…гаты?.. – нервно пискнула Эссельте и впервые за всё утро и вправду стала похожа на больную. – Но разве они не сбежали… после убийства Дубов?..

– Могли не сразу сбежать, – сумрачно вздохнула царевна, – а сперва пройтись по бастардам.

Значение ее предположения опустилось на компанию подобно самой большой и самой тяжелой на Белом Свете могильной плите.

– Значит, все остальные наследники Дуба – тоже на их черной, как кишки вишапа, совести? – угрюмо нахмурился Ахмет.

– Есть такой вариант… – вздохнула Сенька.

– К-кабуча… – только и смог произнести сакраментальное Агафон.

Военный совет сумрачно притих, осмысляя перспективы – вернее, полное их отсутствие.

– … Пруд зашумел, забурлил, и в плескании бурном,

Сколопендрита из недр пруда появилась,

Яростно фыркая и головою мотая,

Воду пытаясь изгнать из отверстий прелестных

Тела младого: из рта, из ушей, носоглотки,

Впадин межреберных нежных и прочих частей организма, —

душераздирающе выводил Кириан, раскачиваясь всем телом и полуприкрыв глаза, и только осознание того, что тисовым подглядатаям и подслушатаям, не привыкшим к вокалу и репертуару Златоуста, сейчас хуже раз в девяносто с половиною, удерживало руки друзей в стороне от горла менестреля.

– Ну так что будем делать? – нарушила затянувшееся молчание Сенька. – Время идет.

– Идет, как тать, крадя кусочки жизни… – рассеянно пробормотал калиф.

– Как насчет пойти к Тису и открыть путь к трону какой-нибудь другой династии? – воинственно набычился Олаф.

– А смысл? – прошуршал Масдай.

– Чувство глубокого удовлетворения? – предположил конунг.